Чтение онлайн

Но Милли Эндсон была не в силах подыскать в своем лексиконе подходящее слово.

— Очень-очень! — воскликнула она.

Очень вызывающе, решила Миранда. Прошла целая вечность с того момента, как она в последний раз одевалась так, чтобы привлечь к себе внимание…

Яркий свет лился изо всех окон. Играла музыка. Когда Миранда подошла совсем близко к дому, у нее мелькнула мысль, что Дюмены все устроили по высшему разряду — даже погоду.

Куда ни повернись — повсюду найдешь усладу взора и слуха: от заботливо возделанных клумб с розами, высаженными затейливым узором в виде саламандры (национальной эмблемы Сан-Мигеля), до негромких звуков музыки биг-бэнда, доносящихся из танцевального зала. Была всего половина одиннадцатого, а вечер, похоже, уже в полном разгаре.

Миранда прошла в холл, где двое пажей — один в черном, другой в белом — зычно объявляли имена входящих гостей.

— Принц и принцесса Ван-Хохберг! — выкрикнул паж в белом при виде Дракулы и Жанны.

— Мисс Миранда Ви! — подхватил черный.

Миранда улыбнулась и вошла в огромный танцевальный зал. Она ожидала, что попадет в атмосферу официального приема, но ошиблась: несколько сотен веселящихся людей, вызывающе одетых и увешанных драгоценностями, пили, танцевали, кружились, вертелись, наполняя богато украшенное помещение шумом и смехом.

Колышущаяся масса тел, дикое буйство красок, смешение ароматов дорогих духов. Уж на что невероятными, сказочными были костюмы, но еще невероятнее и сказочнее были лица, время от времени выплывавшие из общей толпы: кинозвезды, оперные певцы, спортсмены-тяжеловесы (одетые в белое, под сэра Галахеда), «короли» коммерции, политики, биржевики, магнаты и публика попроще. И все одеты так, чтобы удивить, смутить, понравиться, ввести в заблуждение, возбудить остальных…

Официантам в форме швейцарской гвардии, по-видимому, полагалось держать сторону небесного воинства, в то время как бармены в красных китайских кимоно несомненно смахивали на демонов. Однако как старательно ни вглядывалась Миранда в мелькающие перед ней лица, те, кого она искала, словно нарочно избегали ее.

Где же Дюмены?

Вспоминая юную девушку, которая спасла ее в ту ночь на озере, — а этот образ забыть было немыслимо, — она недоумевала, как с такой внешностью Ким Вест-Дюмен могла оставаться незамеченной. Неужели время изменило ее до неузнаваемости? Или, может быть, она прячется под какой-нибудь совсем уж экзотической маской? Например, переодевшись мужчиной. Или монстром.

На некоторых гостях были маски, натянутые в наивной попытке сохранить инкогнито. Миранда не стала этого делать: зачем, если ее лицо само по себе было маской, выданной ей в «Маривале»?

Пока Миранда бродила по залу, с ней здоровались многочисленные знакомые: общественные деятели, банкиры с Уолл-стрит, важные персоны из дипкорпуса… Но никаких следов хозяина или хозяйки приема!

Она снова начала кружить по комнате, обмениваясь приветствиями, танцуя поочередно с Чингис-ханом, Аль Капоне и профессором Мориарти, которого знала лучше остальных, поскольку это был весьма уважаемый человек — председатель Британского коммерческого банка.

— Найгель, и почему это большинство гостей предпочли одеться грешниками, а не праведниками? — поинтересовалась Миранда. — Я уже насчитала трех Лукреций Борджиа и Бог знает сколько Дракул.

— А потому, дорогая моя Миранда, что в дьяволе сосредоточено все самое-самое… Кстати, вы выглядите совершенно сногсшибательно! — Свободной рукой он начал продвигаться вниз по ее спине. Она небрежно высвободилась из его объятий.

— Благодарю вас, Найгель.

Старый козел!!

Тем не менее сам воздух вокруг, казалось, был насыщен чувственностью. Возможно, этому способствовало ощущение анонимности. «Это не я отдаюсь первому встречному незнакомцу, — могла бы оправдаться респектабельная замужняя женщина перед собой. — Это мадам Дюбарри или Лола Монтес».

Даже Миранда не смогла бы отрицать тот факт, что поддается общему настроению. Впервые за много лет она чувствовала себя женственной и соблазнительной. Бетси Гимпель, ветеран подобных увеселений, заявила, что Дюмены пропустили через вентиляционную систему пары возбуждающего вещества, и именно поэтому вскоре двадцать гостевых спален будут забиты сладострастными парочками, совокупляющимися самым бесстыдным образом.

— Ну что вы, Бетси! Вы говорите о вилле «Фиорентина» как о каком-нибудь рассаднике греха! — пошутила Миранда.

— Не иронизируйте, моя милая. — Пожилая леди укоризненно похлопала ее по руке веером, украшенным бриллиантами. — Я и сама уже положила глаз вон на того обворожительного гвардейца.

В помещениях становилось все жарче, музыка — громче, напряженнее. Рассеянный свет прожекторов время от времени выхватывал из полумрака то одну, то другую танцующую пару.

Миранда тоже танцевала, болтала, брала разносимые официантами бокалы с шампанским, — правда, только для того, чтобы тут же отставить их в сторону нетронутыми. По программе вечера ужин должен был начаться в полночь, завтрак — на рассвете, за ним утреннее купание в бассейне… Бал шел своим чередом, но Дюменов по-прежнему нигде не было видно.

— Про нас что, забыли? — спрашивала она разных людей.

Хозяин дома точно где-то здесь, уверили ее несколько человек, а о его отсутствующей жене ходят самые разные слухи.

Одна дама, называвшая себя близким другом дома, сообщила, что Ким дуется в своих апартаментах, обиженная на связь мужа с бразильской порнозвездой. Другая была убеждена, что хозяйка накачалась кокаином; в то же время издательница роскошного журнала мод высказала предположение, что платье Ким Дюмен оказалось настолько тяжелым от навешанных на него драгоценностей, что она просто не в состоянии передвигаться. Вскоре стало очевидно, что никто из присутствующих и в глаза не видел Кимберли со времени ее прибытия с континента на прошлой неделе.

— Но вы можете познакомиться с ее мужем, вон он!

— Где? — мгновенно насторожилась Миранда.

— У стойки бара. С этой, как ее там…

Миранда повернулась в указанном направлении. И увидела Тонио. Ошибки быть не могло: даже в маскарадном костюме она узнала его. Не потому ли, что видела его на фотографиях… или — в своих кошмарах?

Довольно высокий, стройный и интересный. Одна половина лица выкрашена в черный цвет, другая — в белый. Парадный фрак такой же: половина черная, половина белая — как на картинах кубистов. Черные волосы длиннее обычного — по европейской моде. На бедре — черный револьвер с белой рукояткой.