Чтение онлайн

– Деньги у нас есть, а времени мало. Этот рисунок называется карта. Читаешь ты хреновато, но это дело поправимое. Главное – голова работает. Изучи карту и нанеси маршруты караванов, какие знаешь.

– Хозяин, Дора не поняла, что надо сделать.

– Нарисуй, где ты с караваном ходила.

– Я не умею…

Греб рассердился, но взял себя в руки. Заговорил как с маленькой.

– Это – карандаш. Это – стиральная резинка. Если проведешь линию не там, стираешь ее резинкой. Вот так. Возьми чистый лист бумаги, потренируйся.

Через полчаса Дора, прикусив от усердия кончик языка, проводила на карте линии. Морща лоб, вспоминала, сколько где дневных переходов, загибала пальцы, шевелила губами и разбивала линии черточками. Греб вышел, чтоб ей не мешать. Заглянула Мириам, улыбнулась ей и тоже вышла. После обеда все собрались вокруг карты, Дора водила по ней карандашом, рассказывала все, что помнила о каждом маршруте. Греб и Крис делали на листе бумаги заметки, задавали вопросы. Сколько встречных караванов она видела, сколько в каком городе караван-сараев, какой вместимости, откуда куда какие грузы возят, где колодцы, где в какое время года можно пройти. Дора отвечала четко и в тайне гордилась собой. Еще бы, на советах караванщиков она только смотрела и слушала, а тут свободные люди ловят каждое ее слово. Она не знала, что в компот ей подсыпали изрядную дозу стимуляторов памяти.

Ближе к вечеру она помогла Мириам по хозяйству, и чувствовала себя усталой как после дальнего перехода. Но радость переполняла сердце. Правда, Крис, который все утро пропадал в городе, а весь вечер колол дрова, обнял ее, поцеловал в шею и уснул. Дора не обиделась на него. Она любовалась мужественным профилем, носом с горбинкой и мечтала об ошейнике. Как четырнадцатилетняя девочка. Телим, грабители, базар остались где-то далеко в прошлом. Но главное, она вновь стала самой собой – энергичной, смелой, предприимчивой. Как в те золотые месяцы, когда готовилась стать маткой каравана.

Утро выдалось хмурое, злой ветер гнал по улицам пыль, но сердце Доры пело. Перед завтраком Греб позвал ее в кабинет.

– Сегодня пойдешь в город с Крисом закупать все необходимое. Чтоб к тебе не приставали, наденешь ошейник, – положил перед ней настоящий железный ошейник!

– Я свободная?!!

– Свободу нужно заработать. Я же говорю: наденешь ошейник, чтоб к тебе не липли всякие.

– Если рабыня наденет ошейник свободной, ее убивают. Долго убивают.

– Не хочешь надевать ошейник?

– Дора живет по закону. Но если хозяин сам наденет на Дору ошейник, Дора будет его носить. Хозяин может делать с рабыней все, что хочет.

– Хитрющая, – усмехнулся Греб. – Не забудь подойти ко мне перед выходом из дома.

– Хозяин, а можно Крис наденет на меня ошейник?

– Хоть Мириам, – Греб уже вновь погрузился в свои бумаги. – Стой! Вернись!

– Да, хозяин.

– С ошейником, или без ошейника, ты – рабыня. Передай наш разговор Крису перед тем, как он наденет на тебя ошейник.

– Хозяин, я не рабыня.

– Так так… Кто же ты?

– Я самая лучшая, самая толковая, самая дорогая рабыня во всей округе.

– Брысь, чертовка! – Греб развернул ее за плечи и направил в сторону двери шлепком пониже спины. С радостным смехом она выпорхнула из кабинета.

– Седла, уздечки, проверить подковы, что еще? – бормотал Крис.

– Хозяин, не бери в голову. Все, что касается лошаков, я беру на себя, – Дора наклонила голову, чтоб ощутить на шее железную полосу ошейника и крепче сжала ладонь Криса. На ней были кожаные шорты, кожаная совсем короткая безрукавка, прикрывавшая только грудь, пояс с кинжалом и великолепные, прочные, надежные сапоги. Светлые, выгоревшие на солнце до белизны волосы свободно струились по спине и плечам. То есть, с одной стороны, за версту было видно, что она караванщица, а с другой – свободная женщина, отнюдь не бедная, идущая рядом со своим мужчиной. Именно к такому мнению приходили все лавочники, наперебой зазывавшие их в свои лавки. Товары отбирала Дора, торговалась тоже она. Лавочники чувствовали в ней опыт и знание торговых дел и не вздували непомерно цены. Дора объясняла лавочнику, куда доставить купленное, а Крис расплачивался, заносил покупки и сумму в список и ставил галочку. Это выглядело очень солидно. Их звали заходить еще, предлагали открыть кредит, соблазняли скидками. Радостное возбуждение не покидало Дору.

– Э-э! Э! Э-э!

Дора обернулась. Она не сразу узнала рабыню, которую вел на веревке горожанин, а когда узнала, вскрикнула и прикрыла рот рукой.

– Что с тобой сделали, Норик, – прошептала она. – Хозяин, беда. Помоги! Мою подругу ведут.

Крис оказался самым лучшим, самым замечательным из мужчин. Он положил руку на плечо Доры, развернулся и пошел, как ни в чем не бывало, назад. Вслед за Нориком и ее хозяином. На глазах у Доры выступили слезы. Норику дня два-три назад продели кольца в груди, исполосовали спину плеткой. Сейчас хозяин вел ее на веревке, скрутив кисти и локти за спиной.

– Хозяин, эта рабыня – Норик. Она из нашего каравана. Когда на караван напали, ее похитили. А теперь вот что с ней сделали!

– Как зовут главного в вашем караване?

– Кэптэн Телим. Ты его видел. Ты у него меня купил.

– Это хорошо. Где он сейчас?

– Снимает полдома на улице Седельщиков.

– Не пугайся, я сейчас буду с Гребом говорить. У меня медальон волшебный. – Крис вытянул из-за пазухи медальон за цепочку, спрятал в ладони, коротко и четко описал ситуацию, делая вид, что шепчет что-то на ухо Доре.

– Действуй по обстановке. Помощь нужна? – услышала Дора тихий, но отчетливый голос Греба.

– Сами справимся.

Норик несколько раз оглянулась, Дора подняла руку и сделала условный знак караванщиков «жди». Крис убрал медальон за пазуху, ознакомил Дору со своим планом. Горожанин тем временем свернул на тихую, малолюдную улицу.

– Стой! – крикнул Крис, подбежал к горожанину, развернул, с силой толкнул спиной на стену. – Вот ты и попался! Мы тебя, вора, пятый день ищем. Дора, зови патруль!

– Вы меня с кем-то перепутали, – возмутился горожанин.

– Я перепутал? Дора, где патруль? Как я мог перепутать, когда вот она, Норик! Рабыня, украденная у моего друга Телима. Или ты сейчас пойдешь с нами в городской суд, или я тебе голову отрублю.

– Эту рабыню зовут Муна. Я только сегодня ее купил. Она пыталась убежать от хозяина, поэтому и наказана.

– Норик, как тебя зовут?

Девушка широко открыла рот. Все увидели, что язык ее наискось обрезан. Дора заплакала и прижала к себе бедняжку.