Карантин
Шрифт:
В Оперативном штабе не умолкал гул. На большинство панельных дисплеев были выведены изображения коридора паразитов в Маринеску.
Мюррея эти снимки немного озадачили. Через спутник, через камеры беспилотников и самолетов разведки они наблюдали за тем, как солдаты Огдена атакуют арку в Южном Блумингвилле. Все видели, как она загорелась, как потом разрушилась, а теперь, оказывается, есть еще одна арка, которая почти ничем не отличается от первой…
На других мониторах высвечивались цифровые карты Мичигана; зеленым кругом на Верхнем Полуострове была отмечена новая конструкция паразитов; иконки с изображениями F-15 отмечали позиции многоцелевых истребителей «Игл». Эти самолеты уже неслись над озером Мичиган, преодолев половину расстояния от Южного Блумингвилла до Маринеску.
На одном большом мониторе отображался обратный отсчет: двадцать минут, пятнадцать, десять. Когда дойдет до нуля, «Иглы» сбросят свой смертоносный груз… если только президент не отменит атаку.
Гутьеррес понял, что не сможет долго сохранять спокойствие и невозмутимость, как подобает президенту. Его лоб покрылся маленькими бусинками пота. Несмотря на это, он все-таки держался, скрывая крайнее напряжение. Он задавал уточняющие вопросы, требовал столь же детальных ответов, и генералы из Объединенного комитета начальников штабов по-прежнему вскакивали навытяжку после его приказов.
— Черт побери, господа, — сказал Гутьеррес. — Неужели у нас нет больше никаких возможностей начать атаку в Маринеску через пятнадцать минут?!
— Именно это мы и хотим до вас донести, — поднявшись со своего места, заметил генерал Гамильтон Барнс. Поскольку он занимал должность председателя Объединенного комитета начальников штабов, малоприятная роль гонца скорби доставалась, как правило, ему. Правда, командующий морскими пехотинцами Монти Купер не боялся вмешаться в подобный разговор и высказать собственное мнение.
— Господин президент, — сказал Купер. — В данный момент мы одновременно ведем две войны и одну полицейскую операцию за пределами нашей территории. Сейчас нет ни малейшей возможности менее чем за час перебросить на Верхний Полуостров в Мичигане подразделение размером с роту. Самая оперативная в этом смысле боевая единица — это, как известно, Группа быстрого реагирования, ГБР, 82-й воздушно-десантной дивизии. Подразделения ГБР могут быть переброшены в любую точку планеты в течение восемнадцати часов. Если речь идет о территории США, то около семи часов, и вы даже не представляете себе, как это быстро с военной точки зрения. При всем уважении, сэр, мы не можем махнуть чертовой волшебной палочкой и заставить войска внезапно появиться там, где нам захочется.
Барнс повернулся к Куперу, и в глазах его мелькнул едва скрытый упрек.
— Оставьте, генерал, — заметив это, сказал Гутьеррес. — Вряд ли чей-нибудь нервный выпад сможет меня оскорбить. Но в следующий раз вы все-таки подумайте, генерал Купер.
— Понял вас, сэр, — ответил Купер.
Президент на мгновение поднял голову, взглянув на часы. Мюррей сделал то же самое. Тринадцать минут пятьдесят четыре секунды…
— Сколько времени нужно роте «Икс», чтобы добраться до врат? — спросил Гутьеррес.
— Их «Скопы» только что вылетели из Южного Блумингвилла, — ответил Барнс. — Атаку можно начать менее чем через два часа. «Апачи» прибудут туда примерно через час.
Гутьеррес раздраженно стукнул по столу кулаком.
— Не понимаю, — проговорила Ванесса. — Как это полковник может отдавать приказ о такой бомбардировке? Разве он не обязан согласовать это решение хотя бы с Объединенным комитетом начальников штабов?
— Командует на поле боя Чарльз Огден, — нахмурившись, объяснил генерал Барнс. — Он вправе для достижения целей использовать любые имеющиеся в его распоряжении ресурсы. И он не нуждается ни в чьем одобрении, чтобы развернуть силы, находящиеся под его командованием.
— По меньшей мере смешно, — возмутилась Ванесса. — Вы говорите, он не должен ничего ни с кем согласовывать?
— Поверьте, у президента Хатчинса были основания для такого решения, — вмешался Мюррей. — Пока мы получим всю информацию и начнем спорить о том, что делать дальше, самолеты уже будут на полпути к цели. Огден может самостоятельно санкционировать Варианты Один, Два и Три. Одобрения президента требует только Вариант Номер Четыре.
— А что же это такое, ваш хваленый Вариант Номер Четыре?
— В общем, ничего хорошего, — хмуро ответил генерал Купер. — Четвертый Вариант представляет собой не что иное, как тактический ядерный удар.
— Что?! Атомная бомба? — Ванесса широко раскрыла глаза. — На американской земле? Вы что, шутите?
— Тактический ядерный удар, мэм, — поправил Мюррей. — У нас имеются три ядерные боеголовки B61 с переменной мощностью. По сути, мы можем сделать взрыв от одной мегатонны до ста семидесяти.
— Мюррей, — спросил Гутьеррес, — а как мог Хатчинс вообще рассматривать вариант с ядерной бомбардировкой?
— Необходимо было предусмотреть вариант, когда мы будем не в состоянии вовремя отследить конструкцию паразитов, — ответил Мюррей. — Если это произойдет, то коридор откроется, и оттуда, скорее всего, выйдет отряд паразитов, который захватит целый плацдарм. Мы не знаем, какое вооружение или технологии будут нам противостоять на данном этапе. Мы должны отреагировать так, чтобы уничтожить и саму конструкцию, и силы противника.
— Но ведь это полный абсурд. — Ванесса покачала головой.
— Это было одобрено президентом Хатчинсом, — заметил Мюррей.
— Хатчинс больше не президент, — сказала Ванесса. — На этом посту теперь Джон Гутьеррес.
Мюррей кивнул.
— Однако приказы бывшего президента сохраняют силу до тех пор, пока новый их не отменит.
Ванесса повернулась к Гутьерресу.
— Так отдайте новый приказ, господин президент, — тихо сказала она. — Отмените бомбардировку.
Гутьеррес откинулся в кресле.
— Может, кто-нибудь поподробнее расскажет мне об этих бомбах? Тип, мощность и так далее.
В разговор впервые вступил генерал Луис Монро, командующий ВВС.