Капитан мародеров
Шрифт:
– Тогда я велю тебе рассказать свою историю, – граф отпил вина из серебряного кубка и настроился слушать.
– Воля ваша, слушайте, господин… – и Ангелика начала рассказывать графу о своей жизни. И вот она дошла до того момента, как познакомилась с бароном де Рэ.
– Ты сказала с Жилем де Рэ, маршалом Франции? Я не ослышался? – де Аржиньи был поражён.
– Да, ваше сиятельство, так я и сказала, именно с ним. В то время он путешествовал по Италии, пытаясь забыть ту, которую любил. Де Рэ также интересовался магией и быстро определил мои способности, выкупил у табора, заплатив большие деньги. Мы ещё какое-то время путешествовали, а затем направились во Францию в родовой замок графа, Тиффож. Сначала я была очень рада, что знатный сеньор обратил на меня внимание… Но потом…
Ангелика поведала Жану о том, как жила в Тиффоже и что там происходило. О том, как обучалась у мага Прелати, как вызывала духов, как барон издевался над пажами. Граф, поражённый поведением бывшего героя англо-французской войны, воскликнул:
– Кто бы мог подумать! Ведь де Рэ – маршал, закалённый в боях. Мы вместе брали Орлеан, Турель, Осер, Труа! Граф храбро сражался, солдаты уважали и боялись его. Сам король Карл VII наградил маршала за боевые заслуги перед Францией!
– Да, маршал де Рэ рассказывал мне о своих военных походах, особенно о Деве-Жанне… – как бы невзначай заметила Ангелика.
Де Аржиньи насторожился:
– И что же он поведал тебе о Жанне?
– То, что Жанна д’Арк объединила солдат и повела за собой армию. Они верили в неё как в чудо. Де Рэ восхищался Жанной, преклонялся перед её смелостью и красотой, даже любил…
– Не может быть! Де Рэ любил Жанну?! Этот гордый отпрыск древнего знатного рода! Впрочем, ничего удивительного… я тоже её любил…
– Я знаю об этом, – сказала Ангелика.
Граф встрепенулся:
– Откуда?
– Де Рэ догадывался о ваших чувствах. Простите меня за дерзость, она действительно была виновна в деяниях, предъявленных инквизицией?
– Нет, это всё отвратительная ложь. Жанна никогда не была ведьмой. Просто англичане не могли простить своих поражений, нанесённых французами под предводительством Девы. Каким-то образом, надо было объяснить свою слабость…
– Я так и думала.
– М-да… Что время делает с людьми… – задумчиво произнёс граф, всё ещё потрясённый ужасающими подробностями развлечений маршала. И немного помолчав, спросил: – Как ты полагаешь, почему Жиль де Рэ превратился в чудовище?
– Не знаю, ваше сиятельство… Возможно, его обуял Дьявол…
Граф осушил чашу с вином.
– Ты сказала, что умеешь вызывать духов…
– Да, господин граф… Я рассказывала вам, как пыталась вызвать дух Жанны д’Арк… Но, увы, у меня ничего не получилось. Но дух моей матушки явился ко мне…
Жизнь графа де Аржиньи с появлением Ангелики изменилась, девушка своим появлением внесла живую струю в скучную жизнь замка. Раны на её теле заживали, лицо приобретало былую красоту, да и наряды, подаренные Жаном, довершили превращение избитой оборванки в приличную даму.
Прошёл месяц с тех пор, как девушка поселилась в замке. Она полностью освоилась и повелевала слугами как настоящая графиня де Аржиньи, истинное происхождение брало верх над жизненными обстоятельствами, в которых ей пришлось побывать.
Правда, в намерения графа, вовсе не входило сделать Ангелику графиней де Аржиньи, он был к этому не готов, а она, как девушка умная, не настаивала. Ангелике было достаточно того, что давал ей граф: крова, пищи, одежды и физического удовлетворения. Разделить ложе с графом Ангелика согласилась в первую же ночь пребывания в замке, без излишнего женского жеманства и кокетства. В любовных играх она проявляла умение и неуёмную фантазию, видимо, уроки де Рэ пошли ей на пользу. Иногда Ангелика вводила де Аржиньи в смущение своими откровенными желаниями и готовностью любым способом доставить ему удовольствие.
Граф искренне привязался к девушке. Он даже тосковал, когда она уходила в лес за травами, которые сушила перед очагом на кухне. Вот и сейчас, Ангелика верхом уехала в лес, де Аржиньи прохаживался по смотровой площадке Башни восьми блаженств, всматриваясь вдаль в надежде увидеть возвращавшуюся любовницу.
Наконец, на дороге появилась всадница, граф покинул свой наблюдательный пункт и тут же приказал подавать обед. Ангелика, раскрасневшаяся после верховой езды, была необычайно хороша. Граф подумал: может быть лучше провести время в спальне? А затем приступить к обеду… Так он и поступил, увлекая любовницу на ложе.
Ангелика никогда не отказывала своему господину, прекрасно понимая: один неверный шаг с её стороны или каприз, и она отправится ночевать под открытым небом. Насытившись друг другом, любовники почувствовали усталость, спальню покидать не хотелось.
– Помнишь, Ангелика, ты призналась мне, что можешь вызывать дух умерших, – граф попытался начать разговор.
Разморённая Ангелика не нашла в себе сил ответить, а лишь кивнула в знак согласия.
– Ты сделаешь это для меня? – вкрадчиво спросил граф.
– Любое ваше желание, господин. Но я дерзну предупредить – занятие весьма опасно. Вы желаете поговорить с Жанной?
– Да.
– Нижайше прошу вас, слушаться меня во всём во время магического обряда. Обещаете? – сказала Ангелика с некоторой настойчивостью.
– Обещаю… Сегодня вечером. Ты готова?
– Как прикажите, господин, всегда к вашим услугам.
Граф был удовлетворён любовницей во всех отношениях, его очень устраивала её сговорчивость и покладистость. Он отлично сознавал свою власть сеньора, но не злоупотреблял ею без необходимости.
После обеда, прошедшего в абсолютной тишине, Ангелика начала подготовку к обряду. Для этого она выбрала самую высокую смотровую башню, Башню восьми блаженств, и распорядилась вынести из неё всё содержимое.
Смотровая башня, испещренная магическими символами тамплиеров, была, по мнению Ангелики, самым подходящим местом. Она несколько раз пыталась разобраться в начертанных символах, но безуспешно. Видимо, это была высшая магия избранных, не подвластная ни ей, ни магистрам оккультных наук, посетившим прежде замок Аржиньи.