Чтение онлайн

– Ладно. Тогда ты расскажи мне, почему я встречаю этого бессмертного во второй раз.
– Кальтер оставил пленника лежать на песке и подошел к «серой».

– Да не о чем тут рассказывать, - пожала плечами Мастерица.
– Ты интересен Мастеру Войны, и твои враги - тоже. Поэтому он изучает некоторых из них подробнее, вот и весь секрет.

– Даже тех, кого я убил?

– Даже их... Ну вот, теперь ты в курсе, что он не только дарует бессмертие, но и возвращает к жизни мертвецов. Что дальше? Это как-то продвинуло тебя в твоих поисках?

– Постой-ка!
– спохватился Безликий.
– Ты говорила, что у Мастера есть не один такой подопытный. Это что же, выходит, все они погибли от моей руки, а потом воскресли?

– Если скажу да, тебя это утешит?

– Понятия не имею. И сколько их всего?

– Немного. Всего трое.

– И кто остальные?..

Большие черные глаза Медеи странно блеснули. Можно было подумать, что на них накатили слезы, но в такие чудеса Кальтер не верил. Скорее всего, в глазах «серой» что-то отразилось. Что-то движущееся: низко пролетевшая птица или...

Кальтер понял, кто двигался позади него, но было поздно. В следующий миг его горло обхватила тугая петля, и он упал ниц, брошенный подножкой на песок. А враг уселся ему на спину и, еще туже затянув удавку, проорал:

– Вспомни убитых тобой пацанов, сука! Вспомни! Каждого! Вспоминай, пока не издох, мразь!

У Кальтера не было ни малейшего желания предаваться воспоминаниям, когда тебя вот-вот придушат. Поняв, что сплоховал, оставив Чупренко без присмотра, он взялся тотчас же исправлять ошибку, пока удавка не перекрыла ему кислород и не сломала гортань.

Закинув руки за голову, он попытался дотянуться до запястий душителя. Сделать это правой рукой не получилось - соскользнули пальцы. Зато протез вцепился Назару в кулак и с хрустом сжал его - так, что кисть превратилась в кровавое месиво.

Чупренко заорал от боли и ослабил захват, ибо не мог стягивать петлю одной рукой. Однако у него все еще было превосходство над лежащим Кальтером. И Назар, прижав ему лицо к песку, взялся душить жертву иным способом. А заодно стал колотить ей локтем по голове.

Последнее у Чупакабры выходило плохо - сломанная рука болела и не давала ему нормально размахнуться. Впрочем, у Кальтера была схожая проблема. Его руки были почти обездвижены навалившимся на него противником. А несильные, но частые удары по макушке мешали активно сопротивляться.

И на помощь «серой» как назло рассчитывать не приходилось. Хотя спасибо ей на том, что она свято чтила свой принцип невмешательства. Кабы не это, Медея уже дралась бы на стороне Чупренко, даром что три минуты назад предлагала отрезать ему голову.

Когда Куприянова сбили с ног, «хеклер-кох» висел у него на груди, а теперь лежал под ним, засыпанный песком. Назар не мог отобрать у него оружие, но и для Безликого оно было сейчас бесполезным...

Или все-таки нет? По крайней мере, до автомата он был в состоянии дотянуться.

Вжав голову в плечи, дабы тычки в затылок ощущались не так болезненно, Кальтер нащупал левой рукой в песке ствол автомата, а правой - рукоятку. После чего ощутил, что ствол во что-то упирается. А поскольку упираться он мог лишь во вражескую ногу, Кальтеру оставалось лишь нажать на спусковой крючок и все.

Автомат выплюнул короткую очередь, вздыбив слева от Куприянова песчаный фонтан. Но сначала пули ударили не в песок, а Назару в голень и перебили ее. Заорав еще громче, чем в первый раз, он откатился в сторону и суматошно пополз прочь, волоча за собой раненую ногу. А Кальтер перевернулся на бок, достал оружие из песка, навел его на Чупакабру и вновь спустил курок...

...Но выстрелов не раздалось - кончились патроны.

Безликий хотел поменять магазин и потянулся к разгрузочной перевязи за новым, но вспомнил, что бросил ее на водительском сиденье, когда вылезал из машины. Туда же полз и Чупренко, видимо, собираясь разжиться в салоне оружием. И полз довольно шустро для человека, которому только что искалечили руку и едва не оторвали ногу.

– А ну стой!
– крикнул Кальтер, отплевываясь набившимся в рот песком. В «разгрузке» помимо магазинов еще были гранаты (Мерлин пополнил соратнику их запас перед заброской в Венесуэлу), и если Назар до них доберется, будет нехорошо. Очень нехорошо.

В горле у Куприянова першило, ему не хватало воздуха и перед глазами все плыло. Но он поднялся на ноги и настиг Чупренко, когда тот почти дополз до открытой водительской дверцы.

– Не так быстро, поганец!
– прорычал Кальтер, наступая врагу на простреленную ногу.

В руке у бессмертного все еще была удавка - длинный обрывок провода, которым до этого он был связан. И которым сей же миг стеганул Безликого, словно плеткой.

Не ожидав такого выпада, Куприянов не успел отскочить, и щеку обожгла боль. Еще немного, и провод мог бы угодить ему в глаз. Туда же был нацелен второй удар Назара. Но теперь Кальтер подставил протез, и когда плетка намоталась вокруг запястья, вырвал ее у Чупренко. После чего заехал ему прикладом в переносицу и, схватив за лодыжку, оттащил от машины...

– Ну что, паскуда, вспомнил хотя бы одного из парней, убитых тобой в Агропроме?
– спросил Назар, устало распластавшись на песке и вытирая рукавом текущую из сломанного носа кровь.

– Нет, - ответил Кальтер, и это было правдой.
– Я твое-то лицо сегодня узнал лишь потому что держал тебя в Чернобыле на прицеле дольше, чем остальных.

– Очень жаль. Но я все же попытался за них отомстить. И, черт возьми, мне это почти удалось! Еще бы чуть-чуть, и ты отправился бы прямиком в ад!