Чтение онлайн

Клеон потер указательный и большой пальцы друг о друга. Сабин протянул ему оговоренную плату.

— Ты щедрый, господин. Итак, если ты пойдешь вдоль канала, тебе сначала встретятся два больших хранилища, потом — низкое строение, где сушат и вялят рыбу, его можно сразу узнать по запаху. Прямо за ним ты увидишь маленькую площадку; там лежит почти готовая баржа. Хозяина зовут Полюбий, и, похоже, там же работает Петрон. Во всяком случае, твое письмо тут же взяли.

— Ты хорошо выполнил свою работу, Клеон, и сможешь заработать еще, если и дальше будешь таким же проворным. Я хотел бы кое-что выяснить об этом человеке, но все должно пройти незаметно. Сможешь?

Лицо Клеона расплылось в широкой улыбке.

— Я бы давно умер с голоду, если бы не выполнял доверенное мне точно и в срок. Ты можешь на меня положиться, но это дело не быстрое, мне понадобятся два или три дня, а то и больше. Что ты хочешь узнать об этом Петроне?

— Все… Нет, собственно говоря, меня интересуют две вещи: я хочу знать, где он живет и на ком женат.

Клеон поднес кружку к губам и сделал жадный глоток.

— Хорошо. Это можно сделать. Придешь сюда через три дня?

Сабин немного подумал.

— Да, но только вечером, за час до захода солнца.

— Это обойдется тебе еще в десять сестерциев.

— Договорились. Собственно, я не замышляю ничего плохого…

— Я не любопытен, господин. Для чего тебе все это надо знать — твое дело. Я добываю сведения, а ты платишь.

Сабин встал.

— Хорошо. Через три дня встретимся.

Когда Ливилла вспоминала то лето, оно казалось ей самым счастливым временем жизни! Она долго думала, должна ли отправиться в путешествие тайно, но, в конце концов, гордость не позволила ей этого. Ливилла сказала о том, что уезжает, брату и попросила дать ей парусник.

— Значит, ты решила навестить друзей в Бавли. Надеюсь, что с этими людьми все в порядке. Моей сестре нельзя забывать о достоинстве и чести.

— Как это делает Друзилла… — двусмысленно заметила она.

Калигула направил пристальный взгляд на Ливиллу.

— Что ты имеешь в виду?

— Не знаю, делает ли ей честь то, что она делит ложе со своим братом.

Калигула оставался на удивление спокойным:

— Ты не понимаешь. Вы все не понимаете. Наша связь — это желание богов. Она моя супруга и одновременно сестра, это священная форма брачного союза. Правители Египта следовали ей веками.

— Ты не фараон, а римский император. Но нам с тобой ссориться ни к чему. Меня это не касается. Так я получу парусник?

— Можешь взять один, а если хочешь — целый флот. Сестры императора должны путешествовать по-императорски.

— Одного достаточно, Калигула, спасибо.

Теплым летним днем Ливилла поднялась на борт. Проплыв мимо Антия, она остановилась в Анксуре, чтобы провести ночь. Древний город превратился в место летнего отдыха благородных особ, правда, не такое блистательное, как Байи или Бавли, но сюда было удобно добираться из Рима. На следующий день, обогнув мыс Мизений, где стояла часть римского флота, сестра императора добралась до маленькой гавани Бавли. Префект хотел сообщить о прибытии высокой гостьи, чтобы ей готовили достойный прием, но она отказалась.

— Нет! Я не хочу никакого шума и никакой торжественности. В Байи меня ждут друзья, и все должно пройти тихо.

В сопровождении двух служанок Ливилла прямо в гавани села на носилки и распорядилась доставить ее на виллу Серения. Дом был достаточно старым и к нему примыкал огромный сад. По обеим сторонам участок земли окаймляли ручьи, а заканчивался он в бухте, окруженной высокими скалами.

Сенека светился от счастья.

— Калигула отпустил тебя из-под своей опеки? Как долго ты сможешь здесь оставаться?

— Сколько захочу.

Она оглянулась по сторонам.

— Никогда не думала, что в переполненном людьми Байи можно найти такие уютные уединенные места.

— Серений любит эту виллу; здесь прошло почти все его детство.

— Могу понять, — сказала Ливилла. — Мы должны быть ему благодарны за позволение пожить здесь.

— Мы совсем одни, любовь моя. Немногочисленная прислуга нам не помешает. Из осторожности я привез врача, чтобы он дежурил у моей постели, в случае если нагрянут преторианцы. Его зовут Евсебий, и он тоже не будет нам помехой.

Сенека взял ее за руку:

— Пойдем, я кое-что покажу тебе.

Они спустились по окаймленной кипарисами и рододендронами извилистой тропе к бухте, а потом по мраморным ступеням к небольшому бассейну, где узкий ручеек, стекая со скал, впадал с тихим журчанием в море. Хозяева расширили природный бассейн и построили в скале грот, в нишах которого стояли мраморные фигуры сирен и нимф.

— Вода стекает с гор. Она просто ледяная, но прекрасно подходит для того, чтобы смыть соль после морских купаний. Ты умеешь плавать?

Ливилла рассмеялась.

— Еще как! Отец научил всех детей, а после его смерти мать следила за тем, чтобы мы регулярно плавали — и девочки тоже. Я с трех лет в воде и плаваю, как нереида!

— Сейчас посмотрим! — крикнул Сенека. — Поплыли наперегонки!

— Я думала, что ты смертельно болен…

Сенека засмеялся.

— Врач прописал мне регулярные морские ванны.

Он повел ее к маленькому пляжу, огороженному темными скалами. Держа друг друга за руки, они остановились. Тишину, пронизанную послеполуденным солнцем, прерывали только дыхание моря и далекий стрекот цикад.

— Если бы сейчас нимфы спустились к нам из своих ниш, я бы нисколько не удивилась, — тихо сказала Ливилла.

Сенека посмотрел на нее с изумлением.

— Как раз об этом я и думал. Во всяком случае, здесь сразу забываешь, что Рим вообще существует.

— Я уже забыла, — сказала Ливилла и разделась. — Поплывем в море?

— Нет, — ответил Сенека. — Я должен сначала тебя хорошенько рассмотреть. Теперь понимаю, почему нимфы остались стоять на своих местах. Они побоялись, что не смогут соперничать с твоей красотой.