Чтение онлайн

– Так и что?
– взял на себя, как самый вежливый, труд утихомирить великана вор.
– Испытание пройдено, как уговорено. Коня в конюшне нет, а те, кто его охранял, ничего не видели...

– И до сих пор не видят!
– взвился великан.
– И вместо конюшни разруха сплошная! Но если ты такой умный, то вот тебе лично задание на завтра. Сразишься с моими лучшими семью рыцарями, здесь же, на замковом дворе. Победишь - ваше счастье, а нет - пеняйте на себя!

– А конь, а оружие? У меня же нет ничего...
– попытался было урезонить его вор, но тот и слушать не захотел. Велел выдать ему какую-то клячу, а об оружии, говорит, сам позаботишься. И выгнал всех троих.

Королевич с силачом возле сарайчика на солнышке расположились, а вор принялся по двору расхаживать, обсматривать, обмеривать и о чем-то с прислугой замковой переговариваться. Вечером привел клячу страшную, принес колотушку с кухни и какие-то совершенно не обнадеживающие вести о лучших рыцарях.

Дело в том, что, по совету колдуна-визиря, а также в целях экономии средств, великан ввел в военный обиход новое подразделение. Справедливо посчитав, что одно копье ему обойдется дешевле, чем семь, он повелел сделать одно-единственное, длиною равное семи, вместе взятым. Верховые рыцари располагались гуськом, один за другим, и, имея в руках это самое копье, разогнавшись, слаженным образом наносили удар, выдержать который не в состоянии был никто, даже самый прославленный богатырь. Еще бы, ведь сила одного удара равнялась суммарной силе семи!.. Таким образом, новое подразделение не знало себе равных, а заодно и поражений, хотя имелись некоторые недостатки, требовавшие устранения. Во-первых, для разворота шеренги рыцарей требовалось несколько большее пространство, чем семерых по одному, а во-вторых, стоимость изготовления одного копья оказалась даже выше, чем стоимость изготовления семи. Что было совершенно непонятно, поскольку очевидно, что семь больше одного ровно в семь раз.

Сообщив все это, вор преспокойно улегся спать, словно это не ему предстояло завтра вступить в рыцарский поединок.

Которого, если судить строго, в общем-то и не состоялось. Как только великан махнул платком, давая знак к началу схватки, противники разом помчались навстречу друг другу. Точнее, помчался только один участник в лице семи, поскольку кляча другого не то что мчаться, - шагом передвигалась с трудом. И потому успела добраться только до огромного дуба, росшего посреди замкового двора для красоты, от которого ее отделяло шагов этак с десяток, в то время как рыцари успели отмахать за то же время добрых сто. А дальше... Дальше вор, прежде, нежели быть пораженным страшным ударом страшного копья, свесился со своей клячи, соскочил с нее и прянул в сторону. Копье поразило дуб.

Первый рыцарский конь смел в сторону клячу и продолжил движение; остальные кони - за ним. Первый рыцарь также продолжил движение, пока не влип в дерево. Второй рыцарь, не снижая скорости, влип в первого, третий - во второго, и так далее, пока на коре дуба не образовался совершенно невообразимый нарост. Копье разлетелось в щепки с оглушительным треском. Нарост шмякнулся возле корней. Подошедший вор, слегка постучав по нему для верности колотушкой, повернулся к ошалевшим от увиденного зрителям, произнес: "Ну, как-то так...", поклонился и замер в позе победителя.

Наступила мертвая тишина, нарушенная еще одним сильным треском. Это, со словами: "Вот тебе твои советы", получил от великана леща колдун. После чего с рыцарской скоростью рванул в замок, великан - за ним. Королевич, силач, вор-победитель и часть придворных поспешили туда же; остальные столпились вокруг поверженных рыцарей, не зная, что предпринять.

Не догнав визиря, великан, - он все-таки оказался человеком чести, - сделал знак королевичу подождать, на некоторое время исчез, после чего вернулся, ведя перед собой похищенную принцессу под шитой золотом вуалью.

Впрочем, приключения на этом не закончились. Внутренне трепеща, королевич приблизился к пленнице, робко приподнял вуаль... замер, развернулся, и бросился наутек. Не понимая, в чем дело, но так, на всякий случай, вор и силач последовали его примеру. В мгновение ока все трое отмахали три мили, когда их догнал великан на волшебном коне.

– Поднажмите, а то не уйти!
– прокричал он.

– Ты... это... ты... сколько лет назад ее украл?..
– задыхаясь, спросил королевич.

– Да кто ж его упомнит... Поднажмите... Догоняет...

Это он принцессу имел в виду...

– Тогда разбегаться давайте, - вор прокричал, - в разные стороны...

Сэр Ланселот замолчал, задумчиво глядя перед собой.

– И... и что?
– через некоторое время спросил Владимир.

– Да что... что... Знаешь, небось, пословицу: "За двумя зайцами погонишься..."

– Ну... знаю...

– Врет пословица. Всех пятерых догнала и обратно в замок вернула.

– Как... пятерых? Их же трое... и великан на коне...

– Еще и визирь. Он надеялся в противоположную сторону убежать...

С левой стороны дороги возвышался огромный дуб, величиной эдак обхвата в три-четыре. На суку лесного великана, спиной к путникам, расположился соответствующих размеров кот, - с тылу, вылитый Гарфилд. Его толстый длинный хвост свисал почти до уровня лица. Зверь, по всей видимости, дремал, а может быть, просто не считал нужным реагировать.

– Это еще что за чудовище?..
– недоуменно пробормотал сэр Ланселот.

На суку произошла трансформация. Совершенно неожиданным образом повернулась верхняя половина туловища, ее примеру последовала нижняя, после чего кот оказался лицом к лицу с путниками, глядя на них поочередно оценивающе, скептически и как-то ехидно.

– Чудовище...
– протянул он.
– На себя посмотри. Снаружи железо, а внутри... Консерва...

Вопреки ожиданию, потрясающий зверь говорил чисто, без какого-либо примяукивания, но от этого его слова не становились менее обидными.

Сочтя, что ему нанесена обида, смываемая только кровью, сэр Ланселот было потянулся к мечу, но затем, рассудив, что чудовище все-таки по своей сути является обыкновенным котом, попытался быстрым движением ухватить свисавший хвост, чтобы сдернуть обидчика на землю. Но не поймал. Хвост, указывавший в землю, в мгновение ока пропал, а затем возник снова, столбом устремившись к небу.

– Не все, что ты видишь, существует, и не все, что ты не видишь, не существует, - нравоучительно заметил кот.