Чтение онлайн

Теперь казан можно закрыть крышкой и оставить на довольно продолжительное время, пока почти вся вода в нем не выпарится.

А мы, тем временем, приступаем к приготовлению своеобразного гарнира, состоящего из репчатого и зелёного лука. Репчатый лук шинкуем тонкими полукольцами, заправляем солью, черным молотым перцем и уксусом. Хорошо перетираем своей пятерней этот лук и оставляем его на некоторое время в эмалированной миске, прикрыв сверху тарелкой. Теперь промываем зелёный лук, обдираем увядшие и плохие пёрышки и начинаем мелко его шинковать. Затем смешиваем с репчатым луком, но не перетирая особо.

Примерно через час наше мясо должно уже стать мягким, но при этом сохранить свою форму. Вода к тому времени должна почти вся выпариться. Выключаем огонь под казаном, перекладываем мясо на большое общее блюдо, а сверху в центр обильно посыпаем его приготовленным гарниром. Отдельно к нему можно подать зелёный горошек и оливки с анчоусами.

И если после этого кто-либо из ваших гостей начнёт возмущаться и говорить, что, дескать, это не есть настоящий шашлык, то вам остаётся только развести руками и ответить ему, подражая непревзойдённому Р. Карцеву: «Ну, тут уж, что уж… тут уж».

Скажите, кто из вас в детстве не мечтал?

К примеру, идёшь со школы домой, пинаешь там, всякие камешки, палки, банки, встречающиеся на твоём пути. И вдруг… попадается старая запылённая бутылка причудливой формы, с плотно закупоренным горлышком и треснувшим оплавленным сургучом по краям. Это уже потом, когда станешь совсем взрослым, ты, возможно, даже и не обратишь внимания на какую-то бутылку от портвейна. А в детском сознании всё приобретает совершенно иные формы и очертания, интригуя и будоража богатое воображение и ассоциируясь с чем-то загадочным и таинственным. И вот, это уже не просто бутылка, а старинный сосуд, выброшенный на берег морской волной после очередного кораблекрушения. В нём непременно должен находиться джинн, который наконец-то исполнит любое твоё желание. Например, чтобы не ходить в школу. Надо только выведать нужные слова-заклинания, и тогда…

Боже мой, я, оказывается, неисправимый мечтатель и меня уже не переделать! Вот и сейчас, я чуть было не увлёкся своей же фантазией, отвлекаясь от заявленной темы, уводя в сторону заодно и тебя, уважаемый читатель. Прости, но я не случайно вспомнил своё детство и школьные годы. Ибо, как выяснится уже значительно позже, это самое счастливое и беззаботное время в жизни человека.

Дорога со школы домой занимала у нас с Ринатом не более 20 минут. Это, если не отвлекаться. Мы же с приятелем, умудрялись потратить на это вдвое, а иногда и втрое больше времени. И в этом нет ничего удивительного. Мой товарищ точно также, как и я, любил детские книжки, которые, кстати, на порядок были интереснее нынешних. Чего стОят одни имена авторов, на которых мы воспитывались: С. Аксаков, В. Бианки, А. Барто, С. Маршак, С. Михалков, Ю. Энтин, Э. Успенский… Да разве всех упомнишь? Быть может, это связано с тем, что в наше время не было компьютеров? В таком случае, я ещё раз благодарен судьбе за то, что родился в «своё» время.

Периодически мы обменивались мнениями по поводу прочитанного, а затем долгое время представляли себя на месте героев. Так, в классе третьем или четвёртом, ознакомившись с книгой В. Медведева «Баранкин, будь человеком!», мы настолько прониклись сюжетом, что на полном серьёзе полагали, что существует некое заклинание, посредством которого можно легко превращаться в кого только захочешь. Словом, довольно продолжительное время мы находились под действием гипноза этого произведения.

Потом в наши руки попалась не менее увлекательная книга Н. Носова «Витя Малеев в школе и дома», после которой мы непременно решили стать фокусниками, циркачами и дрессировщиками. И ещё долгое время ныли, приставая к своим родителям с просьбой завести в доме щенка. В общем, что тут говорить: любили мы мечтать!

На этот раз, возвращаясь как обычно со школы домой, мы, захлёбываясь и перебивая друг друга, обсуждали «Старика Хоттабыча» Лазаря Гинзбурга (Лагина), представляя – что бы эдакое, каждый из нас загадал, окажись такая волшебная лампа в наших руках.

– Я бы сделал так, чтобы не учить уроки и получать одни «пятёрки» – высказал я вслух банальнейшее желание любого школьника.

В этот момент, мы как раз поравнялись с известной в городе забегаловкой, расположенной недалеко от нашей школы и пользующейся сомнительной репутацией не только у коллектива педсовета, но и среди подавляющего населения. Рядом с входом в эту «стекляшку», под небольшим импровизированным навесом, был установлен мангал на длинных и скрюченных ножках. От него постоянно исходили опьяняющие запахи жареного мяса, маринада и прочих вкусностей.

Мы прекрасно знали, что не имеем права не только заходить вовнутрь, но даже находиться рядом с подобными заведениями. И, тем не менее, всякий раз, едва нам стоило поравняться с шашлычной, наши шаги – не сговариваясь – становились короче, а лица поворачивались в сторону мангала, в надежде, что сейчас вот, подует «правильный» ветерок и нас обдаст клубами этого волшебного дыма, от которого перехватывало дыхание, и так безумно кружилась голова. Ну, как тут, не вспомнить Гассана Абдрахмана из упомянутого шедевра!

– А я бы попросил у него целое блюдо шашлыка – мечтательно произнёс Ринат, втягивая глубоко в себя шашлычные ароматы.

Оба школьника на минуту притихли, представляя себе – как они расправляются с такой горой аппетитного мяса. Нет, это было уже просто невыносимо! И тут, мы, вдруг осмелев, решили рискнуть.

– А-а, «была, не была» – воскликнул товарищ и обратился ко мне, – сколько у тебя осталось?

На ежедневные карманные расходы мне полагалось 20 копеек. На них можно было купить два пирожка с повидлом и один беляш с мясом. Иногда я обходился без беляша, чтобы сэкономить себе на фруктовое мороженое, которое стоило 7 копеек.

– Только десять копеек, – расстроено, промямлил я, усердно продолжая копаться в своих карманах, хотя прекрасно знал, что ни единой копейки мне более не найти.

Ринату давали больше: сорок, пятьдесят копеек, а иногда даже, аж целый рубль! Это понятно: его мама работала у нас завучем, в то время как моя – обыкновенной учительницей начальных классов.

– Отлично! – Обрадовался друг. – У меня осталось 25 копеек, а это значит, что по палочке шашлыка нам с тобой обеспечено!

Палочка люля-кебаба (или, как принято называть по-другому, «кюфты») стоила на тот момент всего 16 копеек.

С величайшим волнением, озираясь со страхом по сторонам, мы робко протянули мангальщику деньги, получив взамен две вожделенные палочки, источающие неповторимый аромат. Ринат втянул в себя собравшиеся уже вытечь на тарелку слюни. Я сделал то же самое. И, усевшись друг напротив друга, мы, довольные, принялись не торопясь и с непередаваемым наслаждением уничтожать предмет наших желаний. Несомненно, это был величайший пик блаженства!

Однако, как известно, за преступлением неизбежно следует расплата. А то, что совершили мы, иначе как преступлением не назовёшь.