Чтение онлайн

— Не узнаешь, что ли? Так вот, забирай отсюда эти бутылки и скажи буфетчику, чтобы прислал из тех, что стоят на нижней полке, у наружной стены.

Подавальщица ушла и вернулась с заказанным ей вином, хлебом и зеленью. Купрача наполнил стаканы.

— Давайте выпьем за вторичные крестины и за возвращение человека на свет. Начало у вашего дела хорошее, и конец пусть тоже будет хороший. Насчет машины, вижу, договорились? — Купрача отпил из своего стакана, подержал, пробуя, вино во рту и, одобрительно покачав головой, одним глотком осушил стакан.

Нико в свою очередь одобрил вино и последовал его примеру.

— Спроси меня, что сильнее, вино или бог, и я отвечу: конечно, вино.

Купрача понял его и обрадовался.

— Значит, с тем делом все обошлось, ты остался невредимым?

— Ну, поначалу он мне такое наговорил… Но я обещал построить новую сушилку, и он не стал очень уж наваливаться.

— Про подвал слышал? Представляешь, где он?

— Отличное место! Покупателей будет что пчел на пасеке.

— Дай бог, чтобы я недолго оставался в долгу и сумел поскорей отблагодарить тебя за добро. — Вахтанг поставил пустой стакан на стол и потянулся за зеленью.

— Ты старайся пригодиться самому себе — и долг будет сам собой заплачен. Завтра приходи в контору, дам тебе материалы и рабочего. Не люблю тянуть, когда начинаю дело.

— Завтра не могу. Хочу спуститься на Алазани, половить рыбу цоцхали.

— Что ж, и это неплохо. Я скажу Серго — пусть он тоже пойдет и Валериана прихватит. А уж тот знает, где какая рыбка зимовала между Панкиси и Мингечауром и которая из них проглотила в Велисцихе червяка, упавшего в реку около Алаверди. — Купрача откупорил новую бутылку.

— Ладно. Но послезавтра непременно приходи. Если не застанешь меня в конторе, скажи бухгалтеру, он все сделает.

Повар самолично принес еще шипящие, вкусно пахнущие шашлыки и поставил вертела стоймя на стол перед Купрачой.

— Кушайте на здоровье!

Купрача слизнул с пальца упавшую на него каплю жира, щелкнул языком и похвалил Раждена:

— Отличный шашлык! Вот так и нужно — чтобы, когда откусишь, кровь потекла.

Он срезал мясо с вертелов, положил самые лучшие куски на тарелку Нико и повернулся к Вахтангу:

— А тебе, Вахтанг, я дам вот какой совет: сегодня же, как только вернешься в Телави, договорись с хозяйкой подвала об арендной плате и заодно всучи ей заблаговременно задаток, а то ведь черт не шутит, место заметное, как бы тебя не опередил какой-нибудь другой Чархалашвили.

Горячая пыль, поднимавшаяся от сухого прибрежного ила, покрывала серой пеленой заляпанную грязью обувь и голые икры Шавлего, видневшиеся под засученными штанами. Ослепительно сверкала под солнцем зеркальная поверхность спокойных заводей, шумно струилась вода сквозь ветви затопленных, перегородивших течение деревьев.

Где-то поблизости пыхтел трактор, кружа по обширному полю.

Издали доносились глухие отзвуки взрывов.

Под ольхой веяло прохладой. Течение в маленьком заливе было едва заметно. Посередине залива торчало из воды вырванное с корнями и опрокинутое кроной вниз дерево — извилистые корни неуклюже растопырились над спокойной гладью. Камни по берегам залива были мокры. Пахло сыростью и прибившимися к камням водорослями.

Шавлего уже издали узнал рыболова.

Рыбак явно обрадовался приходу Шавлего и приветливо с ним поздоровался.

— Откуда путь держишь? — Он бросил взгляд на голые икры, на башмаки и чуть заметно улыбнулся.

Шавлего снял ружье с плеча, положил его под ольхой и сел.

— Ходил по болоту, подстрелил утку и не смог достать. Это было страшно и отвратительно — топь засосала ее, как горячий асфальт поглощает камешек. Удивительно, как за несколько лет заболотилась такая огромная площадь?

— Разве ты раньше не знал этих мест? Там всегда было топко. Это от ручья — пока он не пересохнет и ключи не перестанут точиться, так и будут там плавни да трясины.

— Как может пересохнуть ручей, дядя Сандро! С тех пор как я себя помню, воды в нем не убывало и не прибавлялось. Из самой глубины выбивается. Только раньше он не так широко разливался.

— Да, не так широко, — согласился рыболов. — А теперь и рощу захватил, и даже размыл в ней дорогу.

Удочка, закинутая в заводь, зашевелилась — леса натянулась, удилище чуть пригнулось книзу. Рыболов поторопился, дернул за удочку. С плеском вырвался из воды крючок, подскочил высоко в воздух, рассыпая мелкие брызги. Рыболов поймал его и стал рассматривать приманку.

— Смотри, а ведь клюнула! Рано я подсек, не дал ей крючок проглотить.

Он поправил червяка на крючке и снова закинул удочку.

— Не думал я, что вы окажетесь любителем рыбной ловли. Давно вы здесь?

— Нет, юноша, недавно. Днем народу в деревне почти не остается, и сидеть на врачебном пункте иной раз очень уж скучно. Вот я и завел такой обычай: беру время от времени свой докторский чемодан и отправляюсь на поля и в виноградники, чтобы оказаться под рукой, если кому-либо понадобится моя помощь. Сегодня я как раз навещал трактористов, а потом пошел сюда. Присаживайтесь рядом, если у вас есть время и если вам не лень удить рыбу. Одна-две запасных удочки у меня всегда с собой.

Доктор подтянул к себе чемоданчик, лежавший под ольхой, и раскрыл его.

Шавлего встал и, сунув руку в карман, достал складной нож.

— Спасибо за лесу и крючок. А это вы правильно сделали, что не разулись, а то я однажды на этом месте посеял не только башмаки, но и брюки в придачу.

Он перешагнул через груду сухого ила и направился к роще, чтобы вырезать себе удилище.

Доктор проводил его недоуменным взглядом и снова положил чемоданчик под дерево.

Рыба не любит разговоров — и удильщики долго сидели молча бок о бок.