Чтение онлайн

Она молча выполнила его прихоть. Потом вяло, без интереса, отдалась его ласкам.

«Пашка — убийца. Убийца! — думала Марина. — Троих убил, сам сказал… ранил столько же… Значит, это он был тогда у Дома офицеров, он нападал на инкассаторов… Господи! Страшното как! А вдруг догадается, что я все слышала, поняла… И Ксюшка как раз дома, мать… Что мы, бабы, можем сделать? И не отпускает из комнаты, как почувствовал что-то… Спать теперь нельзя, ни в коем случае! Сонных передушит всех, уйдет. И знать никто ничего не будет. Никто же не видел, как он ночью явился ко мне… Господи, зачем открыла, зачем пустила его?!»

Потом она притворилась, что засыпает, а Койот окончательно успокоился, отвернулся к стене…

…Он почувствовал на себе чей-то внимательный, пристальный взгляд, невольно вздрогнул и открыл глаза.

У постели стояла маленькая сероглазая девочка, одетая в заячью шубку и красную вязаную шапочку.

— Ты кто? — спросила она.

— А ты кто?

— Я — Красная Шапочка. Видишь, во что я одета. Я гулять с бабушкой иду.

— А… Ну, в таком случае, я — Серый Волк.

Она радостно улыбнулась, коснулась мягкими теплыми пальчиками небритой щеки Койота.

— А ты не страшный. И на Волка не похож.

У него морда длинная и зубы острые.

— А в жизни волки нестрашные. Это про них только страшные сказки пишут и на картинках рисуют. Волки добрые.

— Ага, добрые! А зачем Волк все время за Зайчиком гоняется и съесть его хочет?

— Ну… он просто играет с ним.

— Нет. Он его съесть хочет. Я знаю.

— Ну, если бы он хотел Зайца съесть, он давно бы его съел. Вспомни, сколько раз Волк его догонял и даже за уши брал, а не ел.

Против этого довода девочка возразить ничего не смогла. Сморщила лоб:

— Ну, все равно. Волки плохие. Они на овечек нападают, мне бабушка книжку в деревне читала.

— Про овечек — это правда. Но волкам тоже кушать хочется. Если бы их, волков, кормили, они бы на овечек не нападали.

— А за что их кормить? Бабушка говорила, что волки ничего не умеют и не хотят делать. Людям, как собачки, не помогают. А только овечек воруют. Поэтому их надо убивать.

— Да-а, бабка у тебя серьезная. — Койот потянулся, потрепал девочку по щеке. — А ты-то сама как считаешь?

— Не знаю! — девчушка дернула плечиком. — Но овечек мне жалко. Они такие хорошенькие, мордочка мягкая. Мне сосед бабушкин давал ягненка поиграться, он у нас дома целую неделю жил. Вот. И я его сама кормила. И еще из овечки можно свитер связать и варежки. А из волка что можно связать?

— Волк — это санитар природы, — глубокомысленно изрек Койот, понимая, что логика ребенка загнала его в тупик. — Пусть живет. Другие звери бояться будут.

— А зачем друг дружку бояться? — тут же возразила Красная Шапочка. Надо жить дружно.

Ты мультики про кота Леопольда видел?

— Лох твой Леопольд, — нахмурился Койот. — Вахлак. Такой сейчас не выживет. Его собаки загрызут. В жизни, лапочка, надо вот такие когтищи иметь, — он растопырил пятерную и согнул пальцы, — и вот такие клыки, открыл рот, ощерил зубы.

Девочка попятилась. Но не испугалась, нет: она поняла, что с ней играют, а по телевизору видела и не такие «страшилки». Утех страшилищ — зубы длиной с палец, а у этого дяди нормальные, только нечищеные, желтые.

— А у тебя хвост есть? — спросила Красная Шапочка.

— Не вгоняй меня в краску, неразумное дитя! — захохотал Койот. — Есть, конечно. К следующей зиме должен вырасти, а сейчас еще маленький. Я его теплой водичкой по утрам поливаю. Помогает, я тебе скажу.

— А потом будешь им рыбу в проруби ловить, да? — Девчушка тоже засмеялась. — А он у тебя примерзнет, и тебя поймают, да?

— Ну, я бы не хотел этого, если честно, — пробормотал Койот. — Поймают, бить начнут… На свободе оно как-то лучше, даже волкам. Зимой в лесу хоть и холодно, и голодно, а все равно…

— Ксюша, ты где? — послышался за дверью голос Марины.

— Я тут, мама! — отозвалась девочка. — Я с Волком разговариваю.

— С каким еще волком? — Марина — в длинном домашнем халате, с косынкой на голове (принимала душ), вошла в комнату, с тревогой глянула на дочку. Ты зачем сюда вошла? Видишь, дядя Паша еще отдыхает.

— Это мой новый папа, да?

Марина стала выпроваживать не в меру любознательную дочь.

— Иди, иди! Потом поговорим. Тебя бабушка ждет, она уже оделась. Идите, погуляйте. Потом завтракать будем.

Красная Шапочка помахала Волку варежкой и пропала за дверью. С минуту слышались женские голоса, потом все стихло.

В спальню снова вошла Марина.

— Встаешь? — спросила она.

— Встаю. И ухожу. Не буду матери твоей на глаза попадаться.

— Как хочешь. Ты мужчина, тебе решать.

В этот же день из телефона-автомата Марина позвонила Мельникову.

— Александр Николаевич?.. Это я, здравствуйте. Узнали?.. Александр Николаевич, я сейчас коротко, ладно? Потом, при встрече, все расскажу. Паша, о котором вы говорили, — это он… Да, тат самый. Которого вы ищете. Все, до свидания! Пока!

И трясущимися руками Безуглова повесила холодную, как лед, трубку.

Чиновники от юриспруденции спешки не любят. Наспех сколоченное уголовное дело, торопливое расследование, поверхностный судебный процесс, кассационные жалобы в вышестоящую инстанцию, отмена решения, пересмотр дела, новые дознания-расследования… Господи, это такая бодяга! Такая нервотрепка!

Нужно все делать один раз.

Вещественные доказательства, орудия убийства — вот они, перед глазами судей и прокурора.