Шрифт:
Глава 1
– Николенька, хватит уже, – Соня в очередной раз увлеклась очередной диетой и ее жутко бесило, когда я на ее глазах начинал есть пирожное. При этом ел я его демонстративно, наслаждаясь каждым кусочком. Жаль только, что оно уже почти кончилось, а добавка в меня просто не влезет. – Мама, ну скажи ему!
– Сонька, ну брось уже, тебя же ветром скоро сносить начнет. Я уже пару гирь специально для тебя купил, будешь в сумке таскать, чтобы ураганом в Японскую Империю не закинуло. Но ничего, если и унесет, то обратно вернут, с такими ластами, как у тебя, за миниатюрную японочку ты точно не сойдешь, тут одной диетой такой видимый дефект не исправить, – я демонстративно заглянул под стол, всем видом показывая намерения детально рассмотреть изящные ножки своей сестры. Все же извращенцем я не был, поэтому быстро опустил край скатерти и откинулся на спинку удобного стула.
– Хватит уже надо мной издеваться! – лицо сестры пошло красными пятнами. – Мама! Успокой уже своего сына!
– Что? – мать сегодня выглядит на редкость рассеянной.
Она ковыряется вилкой в салате с курицей, но, если я не ошибся, ни один из аппетитных кусочков так и не был съеден. Мать о чем-то напряженно размышляла со вчерашнего дня, с того самого времени, как мне пришло письмо. Я хотел бы как-то ей помочь, но она не произнесла ни слова, только, время от времени, бросала тревожные взгляды на конверт, значащий для меня слишком много. Вот и за весь обед она не сказала ни одного слова, да и не съела почти ничего, периодически сжимая в руке вилку, по которой в этот момент пробегали магические искры. Такое поведение было не слишком понятным для меня, поэтому ничего кроме молчаливого недоумения не вызывало, однако, лезть с расспросами в данный момент я не считал слишком рациональным.
– Колька снова меня оскорбляет и унижает, – сердито насупившись, заявила Соня. – Он совершенно не понимает, что я жирная и мне надо худеть. Ему все равно, что я на балу дебютанток останусь без пары, – ее губы задрожали. Ну вот, сейчас разревется.
Все девчонки просто помешаны на этом балу дебютанток. Как же, там будут представлять императору.
Можно подумать, что она его не знает.
А еще все девушки, достигшие в этом году семнадцатилетия, мечтают на этом балу встретить Того Самого. Да-да вот так с большой буквы.
Только всем хорошо известно, что даже найди Софья Того Самого, то ничего, кроме охов, вздохов и расшатанной нервной системы она не получит, ведь династические браки в этом аристократическом царстве являются одним из ведущих инструментом правления на верхах. А то, что она всё ещё незамужняя барышня, так это отец не подобрал Того Самого, который подходил бы нашей семье.
Но никто не запрещает мечтать и добавить в свое существование толику романтики.
Хорошо, хоть парням там бывать каждый год необязательно. Я пару раз посетил этот чертов бал – от обилия белых платьев и взволнованных лиц мне стало плохо, и я сбежал, пообещав себе никогда больше сюда не возвращаться.
Соня стиснула в руках вилку, которая заискрилась и начала самопроизвольно гнуться, словно цветок завял, а не столовое серебро принялось менять форму. Ей себя в руках надо бы держать, а то с такой психикой еще подпалит своему партнеру по танцам что-нибудь жизненно для мужчины важное.
Магия была доступна всему правящему клану, кроме меня. Она была доступна многим аристократам, собственно, так аристократия и образовалась когда-то на заре времен.
Маги начали потихоньку забирать всю полноту власти в свои загребущие руки, подминая под себя остальные кланы, ну а самые сильные стали в итоге правящей верхушкой. Закон джунглей – или ты большой и сильный, и всех жрешь, или тебя, и ничего личного, се ля ви, чтоб ее.
Но даже среди аристократов иногда рождались неодаренные. Как я, например, без малейшего намека на дар и способность управления магическими потоками. Вот такая я белая овца, причем первая и единственная, непонятно каким образом появившаяся в августейшем семействе.
Так как магия была мне недоступна, то выбор будущих занятий был весьма ограничен. Образование я получил домашнее, потому что не было школ для аристократии, где не преподавались бы магические науки.
Только вот домашним мальчиком я не был. Мне всегда хотелось выделиться среди своих сверстников не только тем, что генетика где-то сработала не так, как было нужно.
Посещая обязательные для всех аристократов занятия по фехтованию, стрельбе и езде на лошади, последнее не очень-то и получалось, я всерьез для себя решил заниматься такими вещами как рукопашный бой, что не слишком привечалось среди дворян, особенно моего уровня.
Но вот где-то же нужно было оттачивать свои навыки, поэтому периодически я сбегал из дома с группкой единомышленников, и мы в самых скверных подворотнях искали приключения на свои задницы.
Мне это нравилось: постоянно ощущать в крови кипящий адреналин, а вот родителям – не очень, но постоянная опека меня просто выводила из себя, словно я не без магии родился, а без рук или ног.
По настоянию императора я начал изучать иностранные языки. Основным я выбрал японский, под удивленные взгляды домочадцев.
И я начал всерьез готовиться к жизни в Японии подальше от их высокородных глаз. Точнее, страну и перспективы я выбрал сам, если уже так ставили вопрос, то дипломатия в стране заходящего солнца, или восходящего, мне абсолютно без разницы, была единственным местом, исходя из геополитической ситуации, где я отвяжусь от этой имперской хреномути и возможно смогу жить самостоятельно. С оглядкой на империю, куда уж без этого, все же Япония наш враг навеки.
Но больше не будет этих постоянных причитаний и желаний сделать из меня дворцовую имперскую болонку. Нравился ли мой выбор родичам? Да наплевать. И теперь Петербургский университет для знатных неодаренных уже прислал подтверждение: меня зачислили на первый курс стратегического планирования и дипломатии. Именно письмо из университета заставляло маму почему-то нервничать, хотя мы с ней много раз обсуждали мои перспективы.
Так что, после окончания университета я, скорее всего, отправлюсь в консульство в Токио, где буду представлять Российскую империю, если не найдет кандидата получше, у этих, помешанных на традициях узкоглазых, которые, говорят, кое-где все еще живут во временах средневековья.
Чего не знаю, того не знаю, подтвердить этот атавизм прошлого или опровергнуть все же не в моих силах – я в Японии никогда не был и проверить данное утверждение не представлялось возможным.
Хотя, положа руку на сердце, могу смело уверить, что проверять не слишком то и хочется, поэтому Токио для меня, точнее его консульство, потолок Японской культуры, если до этого, конечно, дойдет.
Да и не пускают гайдзинов в святая святых, поэтому мы имеем очень смутные представления о том, что творится в их кланах.