Чтение онлайн

Халанский принял в субботу. Андрею удалось подчинить его своему рабочему ритму, тем более что главврач и сам частенько приезжал по выходным на работу.

Как обычно, Халанский поднялся, обошел вокруг стола, чтобы пожать руку вошедшему. Отвечая на дежурные вопросы: «Как долетел? Не утомительно ли постоянно мотаться туда-сюда?», Андрей положил на край стола три конверта (5 %, 3 %, и аренда), и накрыл сверху листком, на котором от руки была написана расшифровка всех платежей, с датами, суммами, номерами платежных поручений и пояснениями, для какого отделения произведены закупки.

Пробежав глазами пояснительную записку, Халанский скомкал ее и бросил в мусорное ведро:

– Я так и предполагал – больше всего у нас уходит на Калымова.

Действительно, повелитель халвы вытребовал для себя максимальный бюджет. И его притязания имели под собой основания – рентгенхирургия была самым прибыльным отделением кардиоцентра.

Халанский выдвинул верхний ящик тумбочки, смахнул туда конверты, и задвинул его обратно, после чего устремил взгляд на холмы, простирающиеся за окном.

– Понимаешь, Андрей… Алексеевич, мы можем закупать гораздо больше материалов, чем сейчас. Да, да… кардиоцентр работает максимум на 20 % своих возможностей. Но и это чудо. Если бы мне пятнадцать лет назад сказали, что такие операции у нас возможны, я бы не поверил. Наш кардиоцентр входит в первую десятку региональных высокотехнологичных клиник России по объему и характеру выполнения диагностических и лечебных мероприятий. На сегодняшний день это единственный в ЮФО крупный специализированный комплекс, оснащенный самым современным оборудованием, которое позволяет обследовать, лечить и оперировать пациентов с заболеванием сердечно-сосудистой системы. В прошлом году наше учреждение включено в реализацию нацпроекта «Здоровье». Выделенные кардиоцентру федеральные средства позволили за год с небольшим увеличить количество высокотехнологичных операций в два раза.

Переведя на Андрея взгляд, прибавил.

– Но и это, хоть и мало, надо ценить…

«Потому что жадность фраера сгубила», – мысленно закончил фразу Андрей.

Как и ожидалось, Халанский присовокупил любимую свою поговорку. У него это было типа как «Аминь» у одних, и «П**дец» у других. Он спросил про семью, и, узнав, что Разгоны живут по разным городам, искренне удивился: «Как же так? Какая-то другая личная жизнь?» Андрей заверил, что во имя дела безжалостно отодвинул всё личное. Бизнес превыше всего. Халанский никак не мог взять в толк, как такое возможно, некоторое время допытывался, потом повернул разговор в другую сторону:

– Мы тут разбираемся с арендаторами…

Сказав это, он бодро поднялся и направился к двери, ведущей в заднюю комнату:

– Пойдем, нам надо обсудить кое-что.

Андрей вошел вслед за ним в маленькую комнату неправильной трапециевидной формы, единственное окно которой находилось в торцевой части здания, а не на фасадной, как остальные окна кабинета главврача.

Из всех виденных им подобных помещений это было самое небольшое и скромное: стол, несколько стульев, сервант, холодильник. Гораздо более комфортабельные комнаты для неофициальных приемов существовали в роддоме РКБ, в шестой казанской больнице, не говоря уже о Саратовской областной офтальмологической больнице, в которой кабинет главврача представлял собой заднюю комнату, а помещение для неофициальных приемов являлось полноценной квартирой, в которой был большой зал, спальня, санузел и кухня. У каждого свое видение рабочего пространства.

Вынув из холодильника бутылку перцовки, Халанский поставил ее на стол, затем достал из серванта две стопки. Разливая, задумчиво произнес:

– У нас была аптека на входе, но мы вынуждены расторгнуть с ней договор из-за недобросовестности хозяев. Мало того, что они не платили нам арендную плату, но в последнее время совсем прекратили работу.

Чокнувшись, они выпили.

– Это совершенно недопустимо в нашем учреждении, в котором пациент должен иметь возможность купить любое лекарство по доступной цене. Мы выгоняем фирму и делаем свою аптеку.

Тут он спохватился:

– Может сок, или минералочки?

– Мне все равно, Станислав Анатольевич.

– А я тоже как-то не обращаю внимание.

Все же он извлек из холодильника прохладительные напитки – пачку сока и бутылку минеральной воды, а заодно поднос фруктов.

– Денежкина – она очень активная фармацевт. Купила для новой аптеки стеллажи, витрины, аптечное оборудование. Затарила необходимым товаром. А старую ихнею рухлядь мы вывезли в ангар, но за ним так никто не приехал. Подозреваю, у них проблемы.

Халанский прервался, разлил по второй. Выпив, он продолжил.

– Денежкина – да, очень активна… Да, да… Уже готовит лицензирование, но я ее остановил. Да, да… Потому что я хочу отдать аптеку вам, Андрей.

Андрей удивленно взглянул в глаза собеседнику:

– Что вы… Станислав Анатольевич…

– Да, да… за эту аптеку идет драка между этой самой… Денежкиной… и некоторыми другими… начмед, главбух. Но я уже отдал главбучке два буфета, наверное хватит ей. Понимаешь, Андрей… Алексеевич, я хотел бы оставить себе небольшой задел… пока никого моих, ни меня, ни родственников не будет в учредителях аптеки, все пока между нами, а потом мы посмотрим. Это выгодное место, ближайшая аптека находится километрах в пяти отсюда, транспорта нет, поэтому так. Там работала фармацевт, Ходыкина, она и останется, она докладывает, что оборот составлял не менее 300,000 рублей в месяц, при средней наценке 15 % прибыль составит…

Халанский принялся объяснять преимущества единственного аптечного пункта на весь кардиоцентр, огромное медучреждение, а Андрей, хоть и злорадно посмеивался над опущенной Денежкиной, все же немного опасался ее козней. Ведь брыкалась свое время, причем активно. Однако, против главного врача никто не попрет – всем ведь понятно, что не просто так он уступает рыбное место, стопудово сам в доле. Андрей с притворным равнодушием стал выспрашивать все подробности – у кого какие документы подписать, как закрыть задолженность за передаваемые медикаменты и торговое оборудование. Его слух обогатился следующими сведениями:

– Это очень перспективное дело, Андрей… Алексеевич… ты будешь сам вычислять какая прибыль, но меня устроит 50 % чистой прибыли со среднего оборота по прошлым годам – 300,000. Конечно, это мизер, при такой проходимости, сделав большой ассортимент, можно выйти на миллион оборота, на два!

Андрей поспешил заверить, что будет ежемесячно приносить полный финансовый отчет и честно делить весь доход. Халанский поставил условие: широкий выбор лекарств, все, что выписывают заведующие, и низкие цены, на уровне Волгофарма. (это государственная аптечная сеть, бывшая «Фармация», крупная оптово-розничная компания, у которой прямые договора с ведущими фармацевтическими фирмами-производителями, и ее цены считаются эталоном).