Чтение онлайн

Новая безбедная жизнь, к которой так стремился Иванов после увольнения из армии, не удалась. Внутренне опустошённый, он просто сидел и ни о чём не думал. Он понимал, что сейчас нужно идти к Чугуну и разговаривать с ним, но встречаться с этим человеком ему не хотелось. Морально Иванов ещё не был готов противостоять этому «железному» представителю службы безопасности. Шевелиться тоже не хотелось. Иванов мог бы просидеть в таком застывшем состоянии ещё очень долго, но вошла секретарша и предупредила:

— Начальник службы безопасности второй раз звонит — интересуется, когда вы зайдёте, Александр Николаевич. Что ответить?

— Скажи, что уже иду, — глядя в пол, безразличным голосом, будто стенке, провещал Иванов и тяжело поднялся с кресла. Надо было входить в подготовленную роль.

Пройдя по пустынному, ярко освещённому коридору и открыв без стука белую финскую дверь с табличкой «Начальник СБ», Иванов увидел, что хозяин в кабинете один. В нос пахнуло дорогим мужским парфюмом.

— Разрешите? — уже войдя в образ хорошего подчинённого, по-военному бодро произнёс Иванов.

— Заходи, — оторвал глаза от компьютера сидящий за столом гладко выбритый мужчина крепкого телосложения в строгом костюме при галстуке. Звук его уверенного низкого голоса напомнил Иванову, что именно этого лысого человека нужно опасаться больше всех. Он уже «давил» вошедшего своим присутствием и тяжёлым взглядом. Казалось, что его личность так заполняет весь кабинет от пола до потолка, что невозможно повернуться. «Действительно, Чугун! — подумал Иванов. — Ладно, выдержим».

— Садись. Кофе будешь? — без улыбки посмотрел на гостя Чугун.

— Нет, спасибо, я завтракал, — вежливо отказался Иванов. Ему поскорее хотелось уйти.

— А я, с твоего позволения, буду, — поднялся с места Чугун и подошёл к автоматической кофеварке в дальнем углу кабинета. Готовя себе кофе, он, не оборачиваясь, продолжал разговор, в таком тоне, будто они с Ивановым были давними хорошими друзьями:

— Как твоё здоровье, Саша?

— Оклемался уже, — Иванов с неприязнью смотрел на мощную широкую спину. «Прощупывает, гад!» — мелькнула мысль.

— А что с тобой случилось?

— Нервы, — снова не соврал Иванов. — У меня же с «чеченской» контузия…

— Про контузию я знаю. А нервы — бывает, — повернулся Чугун с маленькой чашечкой кофе в больших, похожих на сосиски, пальцах. — И у меня бывает, что нервы сдают. Ты как выходишь из стресса?

— Машину вожу. Еду куда-нибудь далеко.

— А я стреляю…

Иванов ничего не ответил, смотря, как начальник службы безопасности аккуратно усаживается за столом, на его большие сильные жилистые руки, яркий галстук, и старался избегать прямого тяжёлого взгляда.

— И я тебя понимаю, — упорно глядя собеседнику прямо в лицо, по-отечески тепло произнёс хозяин кабинета. — Девчонку убил. Молодую. Безоружную. Жалко! Первый раз, чтобы так?

Иванов, вздрогнув, кинул взгляд на Чугуна и чуть не сорвался в крике: «Это не я!..», но вовремя остановился, поняв, что это всего лишь проверка. Получалось, что теперь и он — Иванов «повязан» кровью с сидящим напротив матёрым убийцей!

Иванов опустил глаза и сжал кулаки, переживая подступивший мощный до тошноты приступ бешенства. «Помни о жене и дочке!», — мысленно твердил он себе, чувствуя, как приступ потихоньку отступает.

— Зачем? — тихо выдавил Иванов, вместив в этот вопрос всё: зачем нужно было убивать, зачем им нужен он, зачем весь этот разговор и ещё много зачем, зачем, зачем?..

И словно отвечая сразу на все его «зачем», начальник службы безопасности сказал:

— Идёт война, Саня. Идёт Гражданская война. Самая хреновая из всех войн, что могут быть, потому что между своими. Война без правил. И не мы с тобой её развязали. Но в стороне нам отсидеться теперь не удастся. А тут уже — кто кого?

— Война? — непонимающе посмотрел Иванов на мирно потягивающего кофе собеседника. — Я думаю то, что сейчас творится вокруг, называется по-другому.

— И как же? — Чугун с интересом взглянул на Иванова.

— Криминальная революция.

— Революция? — усмехнулся Чугун. — Нет, уважаемый господин Иванов, — война! Не понимаешь? Война за власть! Война за обладание ресурсами! Война за собственность! За Россию — в конце концов! Что это, если не новая Гражданская? Полнейший передел государства! И на первые позиции в новом государстве выходят люди инициативные, смелые, умеющие рисковать. Не спорю, среди них много криминальных авторитетов. А кто ещё сегодня может взять власть в свои руки? Коммунистическая партия, проворовавшаяся верхушка которой с потрохами продалась американцам? Интеллигенция — не желающая понимать суровую реальность, вечно сопливая, вечно плачущая по несбыточным благам? Или спившийся «гегемон» — этот вонючий, прозябающий в собственных отходах, ленивый пролетарий, готовый за бутылку продать не только страну, но и мать родную? Нет, уважаемый! История — она повторяется в новом качестве. Идёт война. А войны без жертв не бывает, Саня. Только теперь на проигравшей стороне не мы, а эти голозадые «красные», которых гордо кличут — народ!

Иванов ничего не ответил и отвёл взгляд. Неужели Чугун прав?

— Время такое, — продолжал начальник службы безопасности. — А в тяжёлое время умные люди сплачиваются возле сильных личностей, возле тех, кто умеет руководить, кто умеет извлекать из всего выгоду. Тем более — от войны. Война — это самое прибыльное дело, Александр! Впрочем, что я тебе объясняю, ты грамотный, сам воевал. Победителей не судят, как ты знаешь, а победителям достаётся всё! Так ты с нами?

— Зачем я вам? — чтобы не выдать своего душевного состояния, Иванов не стал поднимать взгляда от стола.

— Скажу лишь одно: ты нас интересуешь как лётчик. — Потягивая кофе, Чугун вальяжно развалился в кресле.

— Лететь, что ли, куда-то надо? — искренне удивился Иванов, посмотрев на начальника службы безопасности.

— В своё время всё узнаешь, — философски заметил Чугун и, поставив пустую чашечку на блюдце, навалился всем своим грузным телом на стол, положив на отполированную крышку большие руки и сцепив толстые пальцы в замок. — Есть по тебе кое-какие интересные мысли.

— Я списан с лётной работы по состоянию здоровья, — напомнил Иванов.