Испытание
Шрифт:
– Судя по крикам, я бы не сказала, что все там «просто» и «всё»…
– Лили, нечего придумывать там, где ничего нет, – увы, нет…– Мы, просто, до этого раз виделись. Он вместе со мной ехал в поезде. В одном вагоне… Тогда, при крушении… И всё…
– Прости…
– Да ничего. Ничего, ты же не знала…
Не знала… И, надеюсь, не узнаешь все гадкие, сладкие, СЛАДКИЕ подробности того безумного вечера…
А-а-а!!! И зачем ты только напомнила? ЗАЧЕМ?
Пристыжено отвернулась, пряча в подушку слезы…
***
Стоило ли удивляться, стоило ли расстраиваться, стоило ли так МЕЧТАТЬ?!!
Он не пришел…
Ждала почти до рассвета. Ждала…
И вот уже скоро пять вечера, а его снова нет…
Соврал…
***
– Мария? Мария Бронс? – окликнул меня незнакомый женский голос.
Обернулась.
– Да.
– Можно с вами поговорить,… наедине, где-нибудь?
– В палате?
– Если можно…
– Да, - приветливо улыбнулась, пряча за растянутыми губами любопытство и волнение. Отчего предчувствие недоброго?
***
Дверь неспешно захлопнулась.
Я живо проехалась к самому окну, обогнув свою кровать, и застыла спиной к подоконнику, лицом к гостье.
– Слушаю, - первая нарушила тишину.
Но вдруг, вдруг вместо милой улыбки навстречу выпорхнула ядовитая, узкая змейка, немного изогнутая тонким хвостом в ухмылке.
– Это хорошо, что слушаешь, - насмешливый хмык. Уверенный шаг ближе.
Тумблерок. Эта женщина своей надменностью вмиг сорвала во мне рубильник. Я бессознательно выпрямила спину, гордо задрала нос.
Значит, не зря…
Не зря, чувствовалось лихое. Что же, воевать мы умеем, дамочка. Умеем. И уж желчи у нас нынче столько, что мало не покажется. Дерзайте, первый ход за вами.
Вызывающий, требовательный взгляд ей навстречу.
И снова ухмылка. Думает, я блефую? Испугаюсь ее?
Мечтай, и не таких видали.
– Давно знаешь Матуа?
Первый выстрел. Прямое попадание в сердце.
Ойкнуло и болезненно сжалась.
Искусственное равнодушие насильно натянула на лицо.
– Разве это важно?
– А можно не отвечать вопросами на вопросы?
– Смотря, какой вопрос.
Нервно вздернула подбородком вверх.
– Ясно. Значит, будем по-грубому? В штыки? Язвительно?
– Беру пример с вас.
– Не стоит. Не стоит, не ровня ты мне, чтобы пытаться соревноваться.
– Посмотрим.
Но не успела я договорить, как эта девушка, женщина, вмиг оказалась передо мной, пролетев, не знаю, промчав, промелькнув несколько метров за долю секунды.
Уцепилась пальцами в мои руки, до боли прижав к подлокотникам кресла.
Тяжело сглотнула.
Не сдаваться.
Спрячь страх!
Глаза в глаза. Попытка выдержать назойливый, бурящий взгляд черных, каменных глаз.
– Я сейчас, глупая, пришла к тебе, больше как друг, чем враг.
– Неужели? – черт! Черт! Чего мой голос дрожит?!!
Ехидная ухмылка.
– Пусть, пусть тебе будет больно, но в итоге скажешь мне спасибо. Спасибо за правду.
– А, может, она мне не нужна. Ваша правда.
Удивленно вздернула бровью. И снова язва-змея на губах.
– Тебе, может, и нет. А Мигелю, да и остальным бедолагам, которыми пользуется Матуа, это понадобится.
Дернулось. Кольнуло.
Не верю, уродина!
– Им и говорите. – И хоть имя мальчика мне обожгло все внутри, я пыталась гнуть свою идиотскую линию равнодушия.
– И тебе совершенно все равно? Ты будешь и дальше кормить собой этого ублюдка? Отдашь ему свою жизнь ради глупой упертости?
– Что? – смысл… я не могла собрать пазл до кучи.
– Тебе же все равно? – язвительно переспросила и тут же выпустила меня из своей хватки. Небрежно оттолкнула, так что я с метр проехалась назад и тут же, болезненным ударом уткнулась об подоконник.
Молчу.
Едкая улыбка.
– Я делаю вам, людишки, одолжение, выкрывая такого паразита, как Матуа. И если ты, Мария, еще не совсем лишена рассудка, то сможешь спасти других, или хотя бы кого успеешь, от глупой смерти.
Не верю! Не верю!
Матуа не такой.
– Ты веришь в вампиров? – и вдруг ее улыбка исчезла. Исчезла. И тут я должна поверить в серьезность этих слов? Этого вопроса?
– Нет, конечно.
Рассмеялась.
– «Нет, конечно», - и последнее слово едко перекривила. – А вот мы, почему-то, безукоризненно верим в ваше существование, глупые людишки. – Ухмыльнулась, - ах, ну да. Наверно все из-за того, что кровь вашу сосем. Сосем и паразитируем на вас, мелкие, гадостные червячки. Вы, а не – мы, - презрительно прищурилась. – Ненавижу, таких как ты.
Тяжело сглотнула. Мария, не молчи же! Больная! И ты - больная! Чем не ровня?
– Боюсь, расстроить, дамочка. Простите, не знаю вашего имени, но…
– Морена, Морена де Голь. Можешь, своему Матуа так и передать.
– Но…, - насильно продолжила я, как бы не замечая высказанное, - стоит вам раскрыть правду. Вы такой же червяк, как и я. Все мы – люди.
– Проверим? – ехидно улыбнулась.
– Это не проверять нужно, а… лечить.
Хмыкнула. Растяжной взгляд по сторонам, надменно проведя по кромке потолка.
Резкий рывок – и тут же оказалась возле меня. Дикое, жадное шипение… сковывая колким льдом мою душу. До тошноты…
Острые, длинные, аромата смерти, клыки вдруг похотливо подались вперед, требуя мою жизнь.
Поежилась. Нервно дернулась в оковах, кандалах - … прикованная… Никуда не убежать.
Страх кошкой взобрался по позвоночнику, сдирая заживо кожу… Заледенели вмиг руки. Онемели пальцы.
Глаза горели, горели… Яростью, жадностью, голодом…
Вдруг отвернулась. Короткие, ликующие взгляды в сторону. Едкая ухмылка.