Испытание
Шрифт:
– Не плач, не плач, милая моя…
… моя
эхом пролетело в моей голове…
***
(Луи)
Сердце обожглось и тут же испуганно ойкнуло.
Терял рассудок, переступал через все каноны, принципы, правила. Я не мог, не мог больше себя сдерживать.
Но вдруг резкий толчок. Попытка выдраться… Крик, дикий, разъяренный крик, пронзающий с головы до пят…
***
(Мария и Луи)
Дернулась в его объятиях, дернулась, как от кипятка. Пламя, пламя боли тут же сковало всю внутри, лишая права на свободные вдохи.
– Уйди!!! НЕНАВИЖУ!!!!!!
Слова когтями и зубами вгрызлись мне в сердце.
Невольно отстранился.
Отпрянул, отдернулся, неуверенно разжались объятия.
Больно… В сердце дрогнула натянутая струна отчаяния.
Сердце вмиг покрылось полосами… Резаными ранами…
Жадно сжала в кулаках его рукава.
Прогнать, но не отпустить. Пнуть, но не дать уйти…
Сжался…
– Почему? ПОЧЕМУ? ПОЧЕМУ ты так долго не приходил ко мне? ПОЧЕМУ?!!!!!!
Удар! Удар! Слезы брызнули в душу, боясь вырваться наружу. Задыхаюсь…ЗАДЫХАЮСЬ!
Запнулся, пристыжено отвел глаза вбок.
Почему?
– Калеки никому НЕ НУЖНЫ???
ЧТО?
И снова выстрел. Выстрел! Взрыв.
Кто-то разорвал мое сердце.
– Что?
Едва дыша, переспросил…
переспросил, на грани крика.
– ЧТО СЛЫШАЛ! – прорычала в лицо,… захлебываясь слезами, захлебываясь болью, но старательно выплевывая желчь…
Правда… правда…
Ей нельзя знать правду… Луи…
– Ты сама этого хотела… Сама просила…
Вру, вру, ищу глупые причины, чтобы замазать правду…
– И ты послушал…
Не послушал! НЕ ПОСЛУШАЛ! бы…
Но есть что-то гораздо важнее, тяжелее…
И это что-то на кон ставит твою жизнь…
– Послушал.
И еще не раз послушаю…
Но сердце, сердце, вдруг предательски ойкнуло,
сжалось, выпуская вместе с кровью,
вместе с болью, неистовую мольбу,
нужду, потребность, большую,
намного большую, чем кислород в крови,
чем существование,... здесь и сейчас…
Вдруг приблизился, приблизился… ко мне… жаркое, сладкое дыхание обдало мои губы...
Задыхаюсь!!!!!!!!!!!!!!! ЗАДЫХАЮСЬ!!!!!!!!!!!!
– Что здесь происходит? – выстрел. Взрыв. Разорванные нити.
Испуганно дернулись, дернулись, все еще не выпуская из объятий друг друга.
Обернулись.
Лили…
– Ничего, – тяжело вздохнул, прогоняя наваждение чувств.– Отвезите, пожалуйста, коляску в палату, - голос дрогнул, взволновано дрогнул, окатив волной отчаяния… и презрения.
Цирк.
Постыдство наших чувств.
Искренних чувств…
на арене…
на виду у всех, как представление,
как глупая пьеса для гнилых людей.
Скривился, скривился от отвращения.
Спешно подхватился на месте…