Испытание
Шрифт:
– Спасибо.
Да уж, Рене никогда не отличался джентльменскими привычками. Так что не удивительно, что свою огромную, неудобную сумку я затаскивала в вагон сама, и при всем этом жалком деле, приходиться удерживаться на маленьких ступеньках.
Хотя нет, может тот факт, что мой кавалер пропустил даму «вперед», и стоит расценивать, как проявление уважения и всей той чепухи, о которой я так много мечтаю?
Ай, еще одна ступенька… Вдруг кто-то схватил меня за руку, за ту самую, которой я тянулась куда-то вперед, пытаясь поднять выше сумку и наконец-то бросить свою мучительную ношу на пол тамбура. Напористо, ловко дернул на себя, тем самым в мгновение помогая мне легко забраться в вагон.
Робкий взгляд вверх.
Передернуло. Передо мной стоял тот самый «крикливый придурок».
– Спасибо, - едва слышно прошептала я…
Высокий, плечистый, харизматичный, голубоглазый брюнет вдруг мило улыбнулся:
– Не за что.
Покраснела.
Робкий взгляд в пол и быстро втолкнулась в проход.
Ведь уже сзади злобно пыхтел мой Рене.
И пусть бы только увидел мое смущение, мою реакцию на этого красавчика – вмиг бы придушил, и его, и меня…
Понравился… И что? Разве это что-то значит?
Абсурд.
И главное, что до слез обидно. Моя невольная реакция – для меня приговор, а ему можно днями напролет, даже мне в лицо, восхвалять прелести других девушек, искренне требовать от меня стать такими, как они…
Ужас!
Дура…
Сама виновата…
А вот и наши места, прямо в первом «купе». И «соседей» пока нет. Это радует. Естественно, что они где-то прилепляться потом, подсядут, но хоть полчаса, а то и час, одиночества – это уже огромный плюс. Тем более, что мне и этого времени хватит: за окном уже давно стемнело, так что остается лишь приготовиться ко сну, и впервые за трое суток выспаться…
Хотя, в поезде выспаться? Умоляю…
***
(Луи)
И что эта девушка нашла в этом идиоте?
Хотя, какая мне разница?
Кого, кого, а женщин так и не смог понять, за все мои разгульные года существования…
Хорошо, что давно перешел на «вольные» отношения. И стоит отдать дань прежнему времени: нынче такая «любовь» - не порок, а обычное дело…
***
(Мария и Рене)
– Вот видишь, успели.
– Мы последние, да и поезд тронулся, едва мы забрались внутрь! Разве это - нормально?
– Нормально! А смысл прийти на свое место и втыкать в вагоне до отправления еще уйму времени?
– Много смысла! Для начала, чтобы избежать лишней нервотрепки.
– Я таким не страдаю. Чего переживать?
– А ты, вообще, ни за что не переживаешь!
– Ладно, пойду покурить, ибо ты меня достала.
– Может, мне матрасы снимешь, да постель у проводницы возьмешь?
– Потом, - раздраженно скривился и скрылся в проходе.
Обалдеть, а сумки я сама буду прятать под сидение? Нет, какой же из него мужик? Это уже не джентльмен в нем отсутствует, а обычный МУЖЧИНА!
Тряпка…
Ублюдок!
Так, Мария. По ходу, сама ты уже точно не справишься! К чертям расшатались нервы. Нужно выпить валерьянки, сесть и успокоиться! Пусть приходит – и сам все делает.
Все равно моих стараний никто не заметит, а то и лишний раз получу медаль за «идиотичность».
– Зажигалку забыл в куртке, подай, пожалуйста.
– Рене, отстань от меня, - злобно прорычала сквозь зубы, уже сражаясь с маленьким пузырьком таблеток. Гадостная, упертая пробка не хотела поддаваться.
Резкий рывок, неуклюжая хватка: словно из гейзера, из маленького отверстия выскочили кругленькие желтенькие таблеточки, и торопливо разбежались по полу вагона.
Нервный, идиотский смех.
– Ну, ты и даешь! – расхохотался Рене. Тяжелый вздох и раздраженно скривился, – ох, ты и калека.
– Придурок!
Возмущенно покачав головой, нервно причмокнул и затем развернулся и спешно затерялся в проходе…
От позора? Моего ЛИЧНОГО позора?
Ублюдок…
В груди сдавила обида, …
Обида и отвращение…
Как я могу быть вместе с таким человеком? КАК?
Я спешно гребла пальцами по ковру, собирая в кучу непослушные пилюли призрачного покоя…
Краснею, зеленею, синею…
Слезы…
Нет! Нет! Только слез мне не хватало.
– Один комплект, - послышался знакомый мужской голос где-то рядом.
Пытливо уставилась взглядом…
Тот самый Красавчик…
Да уж лучше ослепнуть, чем взглянуть в глаза своему позору! Сижу, как дура, в самом первом купе, на виду у всех. Сижу и собираю с пола таблетки успокоительного.
– Спасибо, - отозвался тот. Короткий шаг и вдруг присел рядом.
Молча откинул на сидение пакет с постелью, и принялся помогать мне собирать «бусинки».
– Спасибо, но не стоит…
– Одна Вы до утра их будете собирать, - мило улыбнулся молодой мужчина. Короткий взгляд в глаза, и с умным, задумчивым видом принялся за дело.
Удивительно, с какой скоростью он собирал их. Точность, ловкость, скорость движения…
Я невольно замерла, наслаждаясь этой картиной.
– Куда складывать? – ласково улыбнулся, усмехнулся моему ступору.
– А, вот, вот, сюда, - торопливо протянула маленький пузырек, заикаясь на слове.
Нежно обхватил меня за руку, тем самым не давая дрожать, и проворно высыпал свою «добычу».
И невольно дернулась от его прикосновения…
Поежилась.
От чего такая реакция? Дуреха…
– Спасибо.
– Да не за что.
– Есть за что, - смущенно улыбнулась я.
Только сейчас заметила рядом с нами Рене.
– Эм, ты,… ты уже? – невнятно промямлила я.
– Подай мне куртку, телефон нужен.