Чтение онлайн

Они все равно рано или поздно выследили бы его. Просто ездили бы по всем городкам в округе и когда-нибудь да наткнулись.

Гамбургер напоминал по вкусу опилки.

— Послушайте! Вы должны это прекратить! — Он встал и подошел к ним.

— Я вас не понимаю, — откликнулся усатый, придвигая ближе к себе винтовку, которая стояла прикладом на полу.

— Черт побери, все вы отлично понимаете. Я требую это прекратить!

Усатый нахмурился. Он посмотрел на близнецов, сидевших напротив.

— Может, вы знаете, о чем он говорит?

— Понятия не имею, — ответил один.

— И я тоже, — поддержал его другой.

— Вы следите за мной! Вы преследуете меня с тех пор, как я первый раз еще вышел из магазина металлоизделий.

— Ах, металлоизделий! — догадался один из близнецов. — Припоминаю, я видел этого типа, когда зашел выбрать удочку!

— Хватит дурака валять!

На него уже все стали обращать внимание. Пожилая женщина замерла, забыв о подгорающих гамбургерах. Все замолчали.

— Слушай, приятель, ты тут полегче, — начал усатый. — Я, конечно, понимаю, нынче жарко, и могу догадаться, что у тебя дома неприятности, но ты относись ко всему попроще. Я знаю, такие передряги на всех плохо отражаются. Послушай, что я тебе скажу. Если уж ты так уверен, что мы следим за тобой, почему бы нам не выйти и не потолковать снаружи? А люди пусть, спокойно поедят.

— Нет! — выкрикнул он, пошатнувшись и опираясь свободной рукой о край стола. — Нет! — повторил он сдавленным голосом, стараясь убедительно имитировать приступ рвоты. Если они не поверят — ему конец. Он согнулся, исподлобья взглянул, где находится туалет, и нетвердой походкой поплелся туда. Протискиваясь с рюкзаком через вращающуюся дверь, он думал только об одном: а вдруг в этом коридоре ничего нет, кроме туалета? Но ему повезло. Он увидел запасной выход, и дверь оказалась открытой.

По узкой дорожке, заваленной мусором и пустыми банками, он кинулся бежать прочь.

— Клер! — кричал он, задыхаясь от быстрого подъема по крутому склону. Он споткнулся и упал лицом вниз. Сухая трава колола щеку, глаза заливал пот, на зубах скрипела пыль. Он кое-как встал и на дрожащих ногах продолжил свой путь.

Он очень спешил. Он был уверен, что оторвался от них, петляя по городу и выбравшись в поле совсем с другой стороны.

Очевидно, они не знали, где он живет, иначе давно бы уже просто поджидали его на этой дороге. Значит, у них два варианта: либо кружить по городу на машине, либо попытаться навести справки — у того же продавца металлоизделий или у агента по продаже недвижимости. Если им это удастся, минут через пятнадцать, в лучшем случае через полчаса они будут здесь.

Он еще раз позвал Клер. На губах застыла твердая соленая корка — должно быть, он поранился, когда упал по дороге. Поднявшись на вершину холма, он обнаружил Сару.

— Где мама? — задыхаясь, прохрипел он.

— Дома.

— Я спешу, объяснять некогда. Лежи здесь и следи за дорогой. — Сердце колотилось у горла, внутри все горело. — Следи и кричи что есть мочи, когда увидишь кого-нибудь, ладно?

Она попыталась что-то спросить, но он остановил ее.

— Никаких вопросов. Делай, как я сказал! — Он положил руку ей на плечо, придавливая к земле, и побежал к дому. Клер стояла в дверях с застывшим лицом.

— Боже, Неужели?..

— Я встретил троих в городе. Думаю, они идут за мной. Надо быстро собраться и уматывать отсюда.

— Ты уверен? Не может быть, что ты ошибся?

— Абсолютно. — Он скинул рюкзак, вытащил портупею и застегнул на себе. Проверив, заряжен ли “магнум”, сунул его в кобуру. К поясу пристегнул новый нож.

— Давай быстро упаковывай два наших рюкзака, бери седельные сумки и через заднюю дверь выноси их наружу. Не забудь взять одеяла.

— Папа, кто-то идет сюда! — закричала Сара. Они с Клер переглянулись.

— Жди меня у начала тропы, — бросил он и побежал к Саре. Та уже встала во весь рост и кричала, показывая вниз:

— Кто-то идет! Там кто-то идет!

— Ложись! — грубо толкнул он ее и по-пластунски подполз к краю скалы. Они действительно шли сюда — трое в красных клетчатых рубашках, джинсах и полевых куртках. Они шли по дороге, мелькая между деревьев, по направлению к склону. Кажется, это та самая троица, только сейчас у каждого в руках винтовка, а не только у усатого… Нет, ни у одного из них усов не было, и вообще один был довольно полный, другой — круглолицый… Это не близнецы! Совсем другие люди. Выходит, они сменяют друг друга. И настолько уверены в себе, что даже не маскируются. А может, кто-то сейчас подбирается со стороны леса?

Он вернулся к дочери.

— Вставай! Пойдем, мама ждет нас на тропинке. Но она осталась лежать, схватившись за живот и тяжело дыша. Ему пришлось приподнять ее, поставить на ноги и буквально потащить за собой.

— Быстрее, солнышко! Надо бежать!

Направив ее по тропинке к матери, он взлетел вверх по лестнице в башенку. Это было единственное место, откуда он мог дать им отпор, замедлить их продвижение, заставить думать, что он будет держать оборону в доме. Борн подобрался к открытому окошку, выставил ружье и три раза выстрелил наугад. Приклад больно бил в плечо. Он заметил, что они бросились врассыпную, и прыжками кинулся вниз. Над головой со звоном разбилось стекло. Издалека донесся звук выстрела. Через кухню он выскочил на заднее крыльцо и помчался по тропе, где под деревьями его ждали Сара и Клер.

— Что там за выстрелы? — спросила Клер.

— Это я стрелял, не бойся.

И они побежали. Он закинул на каждое плечо по рюкзаку, Клер волокла седельные сумки, впереди всех неслась Сара. В лесу было сыро; листья уже облетели, покрыв желтым ковром землю. Слышались голоса каких-то птичек, потом щебет умолк, и осталось только тяжелое дыхание, топот и громкий шорох листьев под ногами. Слишком громкий, подумал Борн. Он может нас выдать. Но тут уж ничего не поделаешь, надо просто бежать. Тропа повернула направо, пошла круче вверх, потом налево и стала еще круче, и вот наконец они вырвались на открытое, залитое солнцем пространство.