Чтение онлайн

— На два часа.

— Выполняю.

— Вот это другое дело, а то пищит тут, нервы трепет, трепет, трепет….
– слово повисло на языке, потому что в этот момент какая-то мысль неожиданно проскочила в мозгу, и тут же оформилась в идею.

— Компьютер, новый запрос.

— Жду указаний.

— Данные с персональных датчиках биологической активности всего персонала станции в течение какого времени хранятся и где именно?

— В течение месяца, после чего автоматически берется два крайних показателя, и заносятся в персональную карточку астронавта. Место хранения — медицинский архив.

— Какова частота записи данных?

— Интервал записи — одна минута.

— Помимо самих параметров, что-то указывается еще или нет?

— Да, есть кодовая отметка.

— Кодовая отметка? Прошу пояснить.

— Кодовая отметка делается в момент перехода из модуля в модуль, посредством интегральных датчиков, встроенных в тамбурах перехода. Служит для статистических наблюдений.

— Вот это уже любопытно.

— Вопрос не корректен.

— Согласен, поэтому формулирую задачу. Войти в медицинский архив, поднять все папки личного состава станции, а так же всех посещавших её за последние десять дней и определить через кодовую отметку, кто был в десятом модуле? Сделать анализ по частоте посещения, времени пребывания, сопоставить время выхода и входа, и еще, сопоставить все данные и отдельным списком указать тех, у кого параметры имели отклонения от нормальных.

— Выполняю. Время на обработку данных четыре с половиной секунды.

Как только данные появились на экране, Туманский внимательно стал их просматривать.

В первую очередь он взглянул на список тех, у кого были зашкалены выше обычных, личные параметры жизнедеятельности организма, к примеру, поднялось или понизилось давление, участился пульс. Среди перечня имен, практически всех он хорошо знал. Исключение составляли лишь два астронавта. Данные на них, которые командир запросил, говорили, что это рабочие, возвращавшиеся с Луны на Землю, и, судя по данным, транзитом прошли через десятый модуль. Судя по отметкам датчиков, стоящих в переходах, их пребывание составило время, которое обычно затрачивают, чтобы пройти от одного конца модуля до другого.

— Что же, идея была хорошая, — подумал Туманский, скорчив недовольную мину, — тот, кто ставил взрывное устройство, обязательно должен был нервничать. Остается взглянуть на основной список.

В отличие от предыдущего, в основном списке значились имена практически всего персонала станции, и четыре человека летевших с Земли на Луну, и посетивших станцию. Туманский быстро пробежал взглядом список, пытаясь интуитивно зацепиться хоть за самую малость, как вдруг его пульс участился. Он неожиданно увидел имя — Луни.

— Луни! А она как тут оказалась? Что она могла делать в десятом модуле? И почему рядом не значится ни одного имени из числа сотрудников медико-биологического отдела? Выходит, что она была там одна? Когда, зачем? Очень странно!

— Снова послышался сигнал датчика.

— Я же дал указание, отключить голос режим предупреждений на два часа.

— Согласно инструкции, при переходе на следующий режим, первоначальный приказ отменяется. У вас второй порог увеличения сердечной активности, сто двенадцать ударов в минуту. Следует принять успокоительные.

— Хорошо, сейчас приму.

— Ну что же, есть зацепка, вот только куда она приведет? Если это всего лишь случайное совпадение, это одно, а если нет? Пожалуй, стоит посоветоваться с Качмареком.

— Однако, — произнес Качмарек, после того, как Туманский рассказал ему о выявленном факте пребывания Луни в десятом модуле.

— Вопрос напрашивается сам собой. Что делал биоробот в десятом модуле?

— Вот именно. Главное, мне совершенно непонятно, каким образом из компьютера исчезли данные о перемещении по станции всего персонала, включая вновь прибывших?

— Как раз это понять можно — заметали следы. Другое дело, почему они не стерли данные из медицинского архива?

— Могли просто не знать, что они там фиксируются. Ты, к примеру, знал об этом?

— Понятия не имел. Но ты извини, одно дело я, а совсем иное те, кто готовил операцию. Наверняка они всё продумали до мелочей.

— И на старуху бывает проруха.

— Что?

— Поговорка у нас есть такая. В переводе означает — все не предусмотришь.

— Это верно, и все же. Слишком велик риск, чтобы так лохонуться, тебе не кажется?

— Верно, и тем не менее. И потом, допускаю, что те, кто задумал и провел операцию, могли просто этого не знать.

— С чего такая уверенность?

— Я сделал запрос. Программу разрабатывала российская сторона. Шесть месяцев назад была очередная переустановка новой версии.

— И что из этого?

— Я выяснил, этот параметр разработчики ввели в качестве дополнительного. В техническом задании на разработку, его не было. Поэтому он так странно и назван — кодовая отметка. Мне самому пришлось уточнять через компьютер, что под этим подразумевается.

— Предположим, что ты прав. Даже, скорее всего, но что тогда получается? Луни устанавливает взрывчатку, и она же спасает станцию от гибели? Не вижу логического объяснения. Даже если исходить, что цель была — отработка возможностей биоробота в экстремальной ситуации, слишком рискованная затея. Я бы выразился — на грани авантюры. Что скажешь?

— Собственно говоря, я не спорю. Ты все верно говоришь. Но тогда возникает вопрос — что она там делала?

— Осматривала станцию. Как тебе такой вариант?

— Одна, без Кайт или её сотрудников? Допускаю, но с большой натяжкой.

— Постой, а когда зафиксировано её посещение десятого модуля?

— На следующий день после того, как прилетели китайцы.

— Вот как! Интересно. Даже очень.

— А что в этом интересного?

— Как что. Спустя день она выходит в космос, и её пытаются похитить. Следом за этим она серьезно пострадала, и её в срочном порядке реанимируют. Стало быть, её могли основательно почистить, и всю лишнюю информацию стереть. Так что доказать, что это сделала она, вряд ли удастся, даже если нам разрешат просканировать её мозги.