Испытание адом
Шрифт:
Она еще мгновение бессмысленно смотрела на него, продолжая тянуть к нему руку с наушниками, затем пожала плечами и вернулась к своей консоли.
– Есть, сэр. Воспроизвожу повтор записи.
Торнгрейв откинулся в кресле, гадая, что могло случиться с этим до сих пор вроде бы довольно разумным и компетентным офицером, но тут бровь его поползла вверх. На экране перед ним появилась другая женщина. Внешне она казалась смутно знакомой, но ее неизвестный генералу мундир сбивал с толку. Небесно-голубой китель, темно-синие брюки и погоны со звездами странной формы, не принятой ни в каких родах войск Народной Республики. Похоже, у нее нет левой руки. Из-под причудливой фуражки с козырьком выбивались короткие густые волосы, левая половина лица казалась парализованной Это о чем-то ему напомнило, но он не успел сообразить, о чем именно, поскольку над правым плечом женщины появилась усатая мордочка диковинного зверька. «Грейсон! – Генерал со свистом втянул воздух. – Это же грейсонский адмиральский мундир, а женщина перед ним…»
– Внимание кораблю Народного флота «Фарнезе», – холодно и сурово заговорила она. – Я адмирал Хонор Харрингтон, Грейсонский военно-космический флот. Планета Аид находится под моим контролем. Данное сообщение предназначено для генерала Торнгрейва и, во избежание прослушивания, передается по направленному лазерному лучу. Я хочу предоставить вам возможность ответить на мое предложение, прежде чем содержание моего обращения станет всеобщим достоянием и заставит кого-то из капитанов впасть в панику и совершить непоправимую глупость.
Она сделала краткую паузу. Торнгрейв оцепенело таращился на экран; его мысли роились в голове, сталкиваясь одна с другой, словно на скользком льду.
– Я веду передачу с командного пункта базы «Харон», – продолжила она с той же алмазной твердостью в голосе, – и все системы слежения, наведенные сейчас на ваши корабли, находятся под моим управлением. Вам надлежит немедленно отключить подачу энергии на узлы и подготовить корабли к приему абордажных команд. Любое сопротивление, любая попытка противодействия, равно как и невыполнение моих указаний, повлекут за собой самые тяжкие последствия. Я требую немедленного ответа.
С первым потрясением Торнгрейв кое-как справился, но не настолько, чтобы вернуть себе способность к здравому осмыслению происходящего. «Это невозможно! – истерично вопил неизвестно чей голос на задворках его сознания. – Хонор Харрингтон мертва! Она отправилась на тот свет задолго до того, как Комитет открытой информации выдал в эфир фальшивый репортаж о ее казни. А покойники не могут смотреть на живых людей с экрана и диктовать им ультиматумы. Она мертва, черт ее побери!»
Однако для покойницы женщина на экране была слишком уж исполнена решимости.
– Боже мой… – услышал Торнгрейв испуганный голос и, повернувшись, увидел стоявшую позади него Янг. – Но ведь это… не может быть, чтобы она… Я сама видела репортаж о ее казни! Если только…
Она осеклась, уставившись на Торнгрейва. Нетрудно было понять, что за мысли зарождались в ее голове.
Правда, это понимание ничего не меняло: какие, к черту, чужие мысли, когда в собственной голове царит полнейший сумбур!
И тут снова подала голос офицер связи:
– Прошу прощения, сэр. Снова вызов.
На этот раз вызов был переведен на его дисплей без приказа.
– Я все еще жду ответа, гражданин генерал Торнгрейв, – холодно произнесла Харрингтон. – Мое терпение не безгранично. Вы немедленно начинаете выполнять мои распоряжения, или я открываю огонь по вашим кораблям. У вас тридцать секунд на ответ!
– Сэр, мы должны что-то сделать! – торопливо произнесла Янг.
– Но мы… то есть… я не могу…
Он сглотнул и страшным напряжением воли заставил свой мозг включиться в работу.
– Гражданин коммандер! – рявкнул он офицеру связи.
– Да, сэр?
– Она не врет? Сообщение действительно недоступно остальным кораблям?
– Полагаю, что да, сэр. Сообщение передается нам по направленному лазерному лучу. Скорее всего, она и вправду не хочет, чтобы кто-то другой услышал ее раньше времени. – Коммандер сделала паузу, робко откашлялась. – Прошу прощения, сэр. Ответ будет?
– Нет! – отрезал Торнгрейв. – Когда будет принято решение – когда я приму решение! – ты получишь приказ. Ясно?
– Так точно, – безжизненным тоном ответила связистка.
Торнгрейв уперся в нее полыхающим взглядом. Отчасти он сознавал, что набросился на нее только для того, чтобы дать выход подступившей панике. Ну так и черт с ней! Если подвернувшаяся жертва помогает взять себя в руки и привести в порядок мозги, тем лучше, что она подвернулась!
– Гражданин генерал! – окликнула его Янг севшим от волнения голосом. – Время истекает, а мы у нее на прицеле, как сидячая мишень. Мы должны немедленно дать ответ…
– Я никому ничего не должен, гражданка коммодор! – резко оборвал ее Торнгрейв.
– Нет, должны, сэр! – неожиданно твердо возразила Янг. – Она дает нам шанс спасти тысячи людей. Один бог знает, что произойдет, если вы не дадите ответа!
– Не хватало, чтобы мне диктовала условия сбежавшая заключенная, которая…
– Она не сбежавшая заключенная, – грубо перебила его Янг. – Она человек, в распоряжении которого достаточно огневой мощи, чтобы отправить весь наш конвой в ад в одно мгновение!
– Вздор! Не сметь сеять панику!
– Это не паника! – уперлась в него взглядом Янг. – Ситуация в моей сфере компетенции, не вашей. Мы совершению беспомощны. У всех наших кораблей опущены клинья, отключены гравистены. Мы не в состоянии маневрировать. Бездействуют даже радиационные щиты! Если мы только попытаемся активировать огневой контроль, ее сенсоры засекут нас в то же мгновение, и нас прихлопнут, как мух, прежде чем мы успеем определить хотя бы одну цель или…
– Итак, гражданин генерал, – донесся из коммуникатора холодный голос, – ваше время истекло. Все, что произойдет сейчас, целиком останется на вашей совести. – Харрингтон повернула голову и приказала находившемуся за пределами экрана связисту: – Переключайтесь на общую частоту. Передача на все корабли.