Испытание адом
Шрифт:
Мелодичный звуковой сигнал заставил его оглянуться: шаттлы с базы «Харон» коснулись кранцев и были зафиксированы механическими захватами. Зеленый огонек тут же возвестил о подсоединении переходных рукавов.
«Вот швартовка так швартовка! – с восхищением подумал сержант. – Все трое как один, пристыковались с разбросом секунд в десять».
О том, на кой черт скучающим пилотам с тюремной планеты могла понадобится такая скоординированность и синхронность, он не задумывался. Не задумался он даже тогда, когда из трех выходов выскочила одновременно первая тройка облаченных в боевую броню бойцов.
Гражданин сержант недоуменно вытаращился, но совершенно не испугался, поскольку на доспехах прибывших красовалась эмблема БГБ и прибыли они на борт корабля на шаттлах Госбезопасности, в соответствии с утвержденной процедурой и по согласованию между командованием «Крашнарка» и администрацией базы. Другой дело, что Риожетти решительно не мог понять, какой кретин мог экипировать караул, от которого всего-то и требовалось, что переправить на планету толпу скованных беспомощных пленников, в боевую броню.
Так или иначе, с каждого шаттла успело высадиться по восемь-девять бойцов, и лишь тогда дежурный по шлюпочному отсеку гражданин лейтенант Эриксон заподозрил неладное.
– Одну минуту… одну минуту! – выкрикнул он по громкой связи. – Какого черта вы в доспехах? Меня ни о чем таком не предупреждали. Кто тут у вас командует?
– Я, – послышался усиленный динамиком шлемофона голос, и один из новоприбывших шагнул вперед.
Голос был мужской: звучный, низкий, но очень молодой. В мягком выговоре Риожетти послышалось что-то странное…
– Ты? А кто ты такой, черт тебя возьми? – раздраженно спросил Эриксон, уставившись на новоприбывшего.
Здоровенного, как отметил про себя сержант, парня. Конечно, в боевой броне всякий выглядит внушительно, но этот тип был настоящим великаном. Вооружение его команды составляли дробовики, а не пульсеры, что, по крайней мере, было разумно. Для подавления попыток сопротивления дробовики намного эффективнее, и при этом, применяя их, охрана не рискует нарушить герметичность шаттла или повредить оборудование.
Бронированный великан помешкал, задумчиво глядя на Эриксона сквозь визор своего шлема. Его спутники, между тем, продолжали высаживаться: в галерее их было уже никак не меньше полусотни. Потом гигант вскинул дробовик и громогласно объявил:
– Отвечаю на твой вопрос. Меня зовут Клинкскейлс, Карсон Клинкскейлс, энсин Грейсонского космофлота. С настоящего момента данный корабль больше не находится в подчинении Госбезопасности!
Лейтенант Эриксон – как, впрочем, и сержант Риожетти – остолбенел. Никто просто не знал, как реагировать на эту невероятную бессмыслицу. А потом у одной из охранниц шлюпочного отсека не выдержали нервы. Она нажала на спуск.
Острые как бритвы иглы отскочили от брони, задев рикошетом одного из ее же товарищей, а облаченный в доспехи чужак первым же выстрелом уложил охранницу на месте. Эриксон что-то выкрикнул: возможно, хотел приказать своим людям не стрелять, но его уже никто не услышал. На шлюпочной палубе разразилась бойня. Охранники БГБ, по примеру погибшей женщины, повели беспорядочную стрельбу, пленные попадали на палубу, чтобы убраться с линии огня, а высадившийся с шаттлов десант обрушился на корабельный караул.
Лейтенант Эриксон успел лишь потянуться к кобуре: гигант повел дробовиком, и истерзанное тело гражданина лейтенанта было отброшено тучей поражающих элементов. А потом гражданин сержант увидел, как тот же дробовик развернулся к нему.
Последним, что он увидел в своей жизни, была вспышка.
– Мне следовало предложить им сдаться еще до швартовки шаттлов, – спокойно, но не без горечи сказала Хонор.
Вместе с МакКеоном, Рамиресом и Бенсон она находилась в маленькой, примыкавшей к центральному посту штабной каюте, куда с борта «Крашнака» поступали донесения Соломона Маршана и Джеральдины Меткалф. Маршан уже принял командование над кораблем, захват которого, если не считать первой кровавой стычки на шлюпочной палубе, прошел на удивление гладко. А может, и не на удивление, ведь в тот самый момент, когда идиотка-охранница затеяла стрельбу, капитана Пангборна оповестили о том, что его корабль взят на прицел всеми орбитальными средствами поражения. Желания испытать на себе силу огня, равную мощи нескольких эскадр тяжелых кораблей, у него не нашлось, и гражданин капитан предпочел не корчить из себя героя.
К сожалению, прежде чем его приказ о сдаче был доведен до личного состава, перестрелка у шлюпочных причалов унесла жизни двадцати девяти человек из экипажа крейсера и восьми пленников.
– Далеко не факт, что из этого вышло бы что-нибудь путное, – возразил ей Рамирес.
– Но ведь если бы капитан сдался, в шлюпочном отсеке обошлось бы без стрельбы.
– Он сдался, узнав о наведенных на него орудиях и о десанте на борту, – указал МакКеон. – Какой из этих факторов оказался решающим, нам неизвестно. Не окажись наши на палубе, он мог бы заявить, что при попытке открыть огонь перебьет всех пленных. А мог бы просто не поверить, что мы решимся уничтожить корабль, на борту которого полно наших товарищей по оружию.
– Но…
– Хватит заниматься самобичеванием! – яростно прогромыхал Рамирес – Алистер прав: ни вы, ни молодой Клинкскейлс ни в чем не виноваты. Беду накликала та «черноногая» идиотка. Как только прозвучал первый выстрел…
Он пожал плечами, и Хонор вздохнула. Конечно же, Хесус с Алистером говорили дело, и Бенсон, она чувствовала это через Нимица, была с ними полностью согласна. Но все-таки…
Снова вздохнув, Харрингтон заставила себя кивнуть собеседникам, но веселее ей от этого не стало. Прав Хесус или нет, но она все равно чувствовала себя виновной в том, что не сумела предотвратить кровопролитие.
Однако – и уж тут спорить с Рамиресом не приходилось – времени предаваться самобичеванию у нее действительно не было. Едва Хонор собралась ответить, как дверь открылась, и Джеральдина Меткалф ввела в помещение незнакомца в оранжевом комбинезоне. Вид этого одеяния вызвал у Хонор мгновенную судорогу от нахлынувшей смеси гнева, отвращения и даже страха: точно такой же комбинезон она носила на борту недоброй памяти «Цепеша», но уже в следующее мгновение страшное одеяние было забыто. Здесь не должно было быть Меткалф! Ситуация на борту «Крашнарка» была еще не совсем стабильной, и Джерри, являясь старпомом Маршана, должна была оставаться там, пока все посты не будут под контролем. Но…