Испанский вариант
Шрифт:
— Ничего, ничего, — сонно ответил Хаген и осовело поглядел на испанца. — Правду я говорю, каудильо?
Испанец медленно поднялся из-за стола.
— Я требую извинений, — сказал он. — Я оскорблен.
— Я приношу вам извинения за моего знакомого, который не умеет себя вести, — сказал Штирлиц, — пожалуйста, простите его, дружище. Помогите мне поднять его — он совершенно пьян. Вы где живете? Далеко? Я могу вас подвезти.
— Я живу на Пассо дель Прадо.
— В отеле «Флорентина»?
— Да.
— Меня зовут Штирлиц, а вас?
— Мигель Арреда.
— Я завтра вас разыщу, и вы отхлещете по щекам моего коллегу, и я подтвержу, что вы были правы, а он себя вел по-свински…
— Но он ваш приятель…
— Прежде всего он дипломат. Если не умеет пить — пусть не пьет!
Штирлиц протянул испанцу свою визитную карточку. Тот, поблагодарив, долго рылся в своем бумажнике, пока не нашел свою, напечатанную на сандаловом дереве.
Штирлиц прочитал: «финансист». Адрес. Телефон бюро и домашний.
«Настоящий финансист печатал бы свои визитки на простой бумаге, — машинально ответил Штирлиц, — обидно, если этот сандаловый Арреда жулик: он мой главный свидетель, он — мое алиби».
Попрощались они, как принято у испанцев: долго хлопали друг друга по плечу и спине; со стороны поглядеть — братья.
…Штирлиц будил пьяного Хагена в присутствии помощника посла. Он долго тряс его за плечо, и, когда тот открыл глаза, Штирлиц закричал:
— Где Пальма, паршивец вы этакий?! Вы же обещали отправить его на гауптвахту! Где он?!
— Он там, — ошалело ответил Хаген, — я велел конвою.
— Его там нет! И конвоя нет! А отвечать за вас кому? Мне? Да?!
«Я вышел, — думал он, продолжая кричать на Хагена. — Я вышел чистым. Теперь мне надо брать его под защиту и принимать удар на себя. Это надо сделать на будущее. Это хорошо, если я приму удар на себя, — этот сопляк ничего не поймет, это поймет Гейдрих. Он любит такие штучки — корпоративное братство и прочая галиматья… Ян теперь в безопасности — это главное. И я сработал чисто. Теперь надо отоспаться, чтобы не сорваться на мелочи, потому что я очень устал, просто сил нет, как устал…»
Центр. Операция проведена. Дориан на месте.
Вольф.
Центр. Вызван в Берлин для дачи объяснений. Хаген разжалован в рядовые.
Юстас.
Мисс Мэри Пэйдж, отель «Амбассадор», Лиссабон, Португалия.
Дорогая Мэри! Как всегда, мне везет на приключения. Видимо, это не так уж плохо. Я никогда не думал, что желтуха столь безболезненна, но — одновременно — так опасна. Со свойственной мне мнительностью я каждое утро щупаю печень и жду конца. Я бы спасся виски, но мне категорически запрещено пить. Я скучаю. Без. Тебя. Моя. Дорогая. (Это мой новый стиль — мне нравится рубить фразы, это модно и в духе времени.) Я почти не заикаюсь. Очень хочу отрастить усы. Я видел тебя во сне бритой наголо. Мой съезд из столицы нашего испанского друга прошел на редкость гладко, без каких-либо неприятностей, и я еще раз понял, что являюсь самым страшным паникером и трусом из всех существовавших на этой прекрасной и бренной земле. Твой Барух Спиноза по имени Ян Пальма.
P.S. Французские медицинские сестры носят очень короткие халатики, и это меня нервирует, хотя, как ты знаешь, моя страсть — северная поджарость, но отнюдь не французская спелость. Арриба Испания. Твой каудильо Франко. Париж, госпиталь «Сосьете франсискан», Пальма.
Денег у меня нет ни пенса — это для сведения.
Твой Крез.
Мадрид — Бургос — Москва