Чтение онлайн

А когда он вышел из «Адлона» и, скорее машинально, чем по необходимости, «проверился», то сразу заметил за собой хвост. Двое в сером неотступно топали следом. Пальма изменил маршрут — в девять у него была назначена встреча. Он повернул на Унтер ден Линден, возле Пассажа свернул на Фридрихштрассе и остановился около касс кинотеатра.

— Что за фильм? — спросил он кассиршу и посмотрел в бликующее стекло: двое по-прежнему следовали за ним.

— Интересный фильм — шпионы, погони, стрельба…

— Много стреляют?

— Раз двенадцать… Я, правда, не смотрела, я только слышала выстрелы по динамику.

— Двенадцать — это мало.

— Господин хочет купить билет?

— Нет, благодарю: слишком мало стреляют…

«Какие сволочи все-таки мои дружки, — думал Ян, спускаясь в метро, — я отрываюсь от слежки, я подставил голову под нож, а они воротят носы от меня, как от прокаженного. Хотя я и сам поступил бы так же, будь на их месте. И никакие они не сволочи. Но долго играть в фашиста я не смогу — сломаюсь».

Он оторвался от слежки возле остановки «Митте»: на стоянке такси была только одна машина, и он взял ее, и успел заметить, как шпики заметались на площади. Он долго плутал по городу, пока не убедился, что хвост отстал.

Проходными дворами он вышел к Каналу. Его догнал рослый эсэсовец и сказал:

— Вы уронили платок.

— Вы ошиблись, — ответил Пальма, — мой платок у меня в кармане, как мне кажется.

— Простите, значит, я ошибся.

— Спасибо.

— Еще раз простите, но я был убежден, что этот синий платок принадлежит вам.

— Ну, здравствуйте, — сказал Ян, — я испугался, когда увидел вас в форме.

— К ней нужно привыкнуть… Вы — Дориан?

— Да. А вы — Юстас?

— Такой же, как вы — Дориан, — хмуро ответил офицер, — пошли, здесь у меня квартира.

На аэродроме Яна провожали Лерст и референт министра.

— Господин Пальма, — сказал Лерст, поднимая бокал с игристым белым мозелем, — нам было весьма радостно принимать вас здесь, в стране ваших друзей. Я пью за ваш благополучный полет и скорейшее к нам возвращение.

— Друзья друзьями, — засмеялся Ян, — а вчера за мной топали двое ваших полицейских.

— За иностранцами у нас следит гестапо, — ответил Лерст, — но за вами не могли следить, это какая-то ошибка.

— За мной начали следить в Лондоне, — ответил Ян, — так что ошибки быть не может: полицейские всюду одинаково тупы и неспособны на выдумку — живут себе по инструкции, и все тут…

— Я проверю, — пообещал Лерст, — может быть, вас спутали с кем-нибудь… Меня, например, часто путали в Лондоне, но тем не менее следили так, что я себя не чувствовал одиноким — даже в кровати…

Они приглашали гостей. Он отвечал за мужчин, она — за женщин. Она обзвонила всех первой. Он договорился только с тремя своими приятелями. Четвертый сказал:

— Милый Вольфганг, я немного задержусь, потому что Рудди ночью улетает и мне хочется проводить его.

— Я подвезу вас. Это на Темпельхоф?

— Нет. Это в другом месте. Я задержусь, но буду у вас обязательно.

— Ты не мог бы попросить его взять посылку в Бургос?

Он закурил, прислушиваясь, как голос на другом конце провода спрашивал Рудди про посылку. Телефоны в Берлине работали отменно, и поэтому он услышал ответ Рудди: «Скажи ему, что я лечу куда-нибудь на север, не болтай про Бургос!»

— Вольфганг, он летит в Бремен, почему ты решил, что он летит в Бургос?

«Я решил так, потому что знаю, кого он возит в Испанию», — мог бы ответить Вольфганг. Но он сказал:

— Я жду вас, мой друг, в любое удобное для вас время. Марта сделала великолепный айсбайн в баварском стиле, вам понравится.

В это же время секретарь Гейдриха передал в шифроотдел имперского управления безопасности следующую радиограмму:

Пока обе эти шифровки шли своим чередом — одна в Москву, а другая в Бургос, — Штирлиц и Хаген уже допрашивали Яна о его участии в похищении нового «мессершмитта». Новую модель самолета угнали из Бургоса за девять часов до убийства Лерста.

— Ты скажешь мне все! — неистовствовал Штирлиц, направив в лицо Яну свет сильной электрической лампы. — Ты поможешь этим и себе, и мне, и Хагену! Ты скажешь, чтобы спасти свою жизнь, иначе я не поставлю и пфеннига за твою голову!

— Что я должен говорить?

— Правду!

— Спрашивайте только конкретно и не орите так… У меня голова разламывается.

— Кто из американцев сидел с тобой в баре?!

— Когда?

— Утром, перед тем, как Манцер угнал «мессер»?!

— Я уже слышал этот вопрос.

— От кого?

— От Лерста.

— Ну и что ты ему ответил?!

— То же, что отвечу вам: я не знаю его имени, я журналист, а не похоронное бюро, мне не нужны анкетные данные собеседника, мне нужен собеседник…

— Каким образом вы угнали «мессершмитт»? — закурив, спросил Штирлиц. — Давайте по-джентльменски, Пальма. Расскажите все: это в ваших интересах…