Чтение онлайн

— Ну, не смейтесь, господа! — заметил Макс серьезно. — Может случиться, что и вы тоже влюбитесь в нее. Эта женщина, из-за которой убили дона Хозе, эта дочь привратника, которую приняли за княгиню, танцевавшая с посланником и со всею аристократией, — первая красавица всего Парижа… вы все ее знаете…

— Как же ее зовут?

— Банко.

— Конечно! — заметил громко Рокамболь. — У нее есть ложа в опере.

— Она на содержании у одного русского князя. Теперь мне понятны и белые лошади и бриллианты…

— Она дочь привратника в отеле генерала С. — проговорил Макс медленно и с ударением на словах.

— Но я удивляюсь не столько этому, как тому, что она могла попасть на этот бал, — заметил холодно Рокамболь.

— Это правда!

— И право, не могу этого понять.

— Позвольте же, — перебил опять Макс, — и дайте мне досказать все подробности этой истории.

— Говорите…

— Итак, Банко лишилась чувств в ту минуту, когда дон Хозе упал мертвый… Это убийство произошло в саду, где, разумеется, было не так светло, как в залах… Сначала никто не понял того, что случилось. Видели только, как дон Хозе упал… Танцевавшие сбежались, окружили маску, которая была в обмороке, арестовали цыганку и перенесли дона Хозе на диван в гостиную. Никто из окружавших Банко не знал ее в лицо. Сначала она была предметом общих попечений об ней; ее перенесли тоже в гостиную, и дамы поспешили снять с нее маску. Наконец, Банко открыла глаза и обвела вокруг себя изумленными глазами. В это время к ней подошел молодой человек и… вскрикнул от. удивления.

— Это невозможно! — прошептал он.

— Что вы хотите этим сказать? — обратились к нему.

— Вы знаете эту даму? — спросил он вместо ответа.

— Нет… Это, говорят, какая-то иностранка.

— В таком случае, — сказал он, — она поразительно похожа…

Он' не успел договорить своих слов, как подошел другой танцор и, не задумываясь, сказал: «Да ведь это Банко!»

Это имя мгновенно пробежало в толпе и дошло до ушей самого генерала. Пораженный этим именем, генерал подошел тоже к ней.

— И узнал дочь своего привратника?

— Ну нет; ее узнал отец. Услыхав имя Банко, он подошел вместе с прочими, — право, это имело трагикомическую сторону. При виде своей дочери отец побледнел от гнева, а она расхохоталась ему в лицо. Вышел громадный скандал. Отец Банко хотел вывести ее, но она, не стесняясь, сказала ему:

— Отправляйтесь, папаша, в свою дворницкую. Эти наглые слова вызвали реакцию у генерала, и без того уже взволнованного необъяснимым и таинственным убийством дона Хозе. Он остановил привратника и, подойдя к Банко, сказал ей:

— Прежде чем вас выведут отсюда, сударыня, не угодно ли вам объяснить, как вы попали сюда?

— Милостивый государь, — ответила ему весьма хладнокровно Банко, — вы сами сделали мне честь пригласить меня!

— Пригласить вас? — повторил с презрением генерал, делая особенное ударение на последнем слове.

— Да! Ваш приятель дон Хозе привез мне сегодня пригласительный билет.

Эти слова открыли глаза генеральше. Она вспомнила ту сказку, которую накануне дон Хозе рассказывал про одну иностранную княгиню.

— Так, следовательно, Банко была действительно любовницей дона Хозе? — спросил блондина мнимый маркиз де Шамери, по-видимому, очень заинтересованный рассказом Макса.

— Кажется, что так, но она отпирается от этого… По ее словам, дон Хозе был просто одурачен ею.

— Вот как!

— И он умер прежде, чем получил награду за свою небольшую подлость. Он, видите ли, влюбился в Банко — а она обещала ему свое сердце взамен пригласительного билета… Но так как дон Хозе умер, то билет достался ей даром.

— Чем же все это кончилось?

— Да тем, что я уехал домой в самую минуту этого объяснения.

— И вы больше ничего не знаете?

— Ничего, но я могу только утвердительно сказать, что через час после убийства дона Хозе все гости уже разъехались.

— Ну, право же, — проговорил маркиз де Шамери, вставая и расплачиваясь, — я сейчас поеду кгенералу, а потом в отель де Салландрера.

Вслед за этим Рокамболь пожал руки своим приятелям и направился к двери, где остановился и, обращаясь к блондину, сказал:

— Милый Макс, позвольте мне задать вам еще один вопрос?

— Слушаю вас.

— Вы не насмехаетесь надо мной?

— То есть как же это?

— Во мне теперь родилось одно маленькое подозрение.

— В чем же оно состоит?

— В том, что вам вздумалось помистифицировать меня и заставить прогуляться к таким покойникам, которые находятся в самом добром здоровье.

— Позвольте мне заметить вам, что если бы меня вздумали так мистифицировать, то я вышел бы на смертельный поединок. А я, по правде вам сказать, не имею ни малейшего желания драться с вами.

— Простите меня!.. Но, право, все это так необыкновенно, — сказав это, Рокамболь поклонился и вышел.

— Этот господин порядочный простак, — заметил после его ухода Макс.

— Да, он не способен представить на какой-нибудь светский бал дочь своего привратника! — добавил один из молодых людей.

— И убить кого-нибудь кинжалом. Он кроток, как какая-нибудь молоденькая девушка, желающая выйти замуж, — докончил третий.

Если бы сэр Вильямс мог слышать эту апологию своему ученику, он, наверное, засмеялся бы им в лицо.

Маркиз де Шамери подъехал к отелю генерала. Двор отеля был полон народа. С раннего утра весть о происшествии на балу у генерала пронеслась по всему Парижу, и карточки соболезнования посыпались градом к генералу, но он никого не принимал.

Впрочем, тело цыганки лежало в зале нижнего этажа, такчто мнимый маркиз де Шамери мог свободно видеть его.

— Бедная девушка! — прошептал Рокамболь с приличным этому случаю волнением.

— Ну, — добавил он мысленно, — тебе посчастливится, если тебя признают за ту самую женщину, которая жила в улице Роше, так как и я даже не узнаю тебя.