Чтение онлайн

С лестницы донесся приятный низкий голос Чургина:

— Куда же она спряталась? Целоваться собрался, а ее нет.

Оксана выбежала из гостиной, смеясь и восклицая:

— Ура! Шахтеры прибыли! Подземная сила.

— Пока именно подземная! Но может стать и надземной. Ну, давай целоваться, сестра!

— Да, да, конечно! Если у вас все такие, так вы там и земную кору головами продырявите скоро. Наклонись, а то я не достану. Боже мой, да ты растешь, что ли? — радостно щебетала Оксана.

Яшка, совсем было посмелевший, притих. Что за совпадение? Надо же было именно сейчас приехать Чургину!

— О! И вы здесь, Яков Загорулькин? — удивленно воскликнул Чургин, входя в гостиную. — Я думал, что у вас дела только к Леону.

— Вы разве знакомы? — спросила Оксана, не понимая Чургина, но Яшка поспешил разъяснить:

— Мы с сестрой на днях были у них. А разве Оксана Владимировна не такая же знакомая мне, как Леон? — спросил Яшка, дружески протягивая руку Чургину.

— А уж это я не знаю. — Чургин измерил его ироническим, острым взглядом, покачал головой. — Сразу видно, что молодой Загорулькин. Папаша проще выглядит.

— То папаша, а то я!

— А это не имеет значения, — холодно сказал Чургин и отвернулся к Оксане.

Яшка был смущен. Чургин так хорошо принял его у себя, и вдруг эта перемена, этот пренебрежительный тон. Зло взяло Яшку, и он с обидой в голосе сказал:

— И вы меня не понимаете, Илья Гаврилович. Я бы моего отца… Видите ту картину? — указал он на «Боярыню Морозову». — Вот так бы, на санки — и в сторону.

— Это что же, в тюрьму или в землянку, под домашний арест, чтобы не мешал вам стать более крупным хищником?

Яшка кинул на него яростный взгляд и твердо проговорил:

— Я считаю вас умным человеком, Илья Гаврилыч, и думаю, что вы не будете ставить меня в один ряд с отцом.

— Наоборот, я ставлю вас впереди вашего отца, — возразил Чургин. — И готов биться об заклад, что вы далеко пойдете.

— Да вы же меня совсем не знаете! Я собираюсь… Э-э, да что вам толковать! — с горечью махнул Яшка рукой и быстро пошел к выходу, не попрощавшись.

Оксана заторопилась проводить его, сочувственно шепнула:

— Не обижайтесь, Яков. Илья хороший человек. Приходите завтра.

Когда она вернулась, Чургин с укором посмотрел на нее. «Влюбится. Ей-ей, он влюбит ее в себя», — подумал он и спросил:

— Зачем он приезжал к тебе? В любви объяснялся?

— Нет, так, зашел повидаться, — уклончиво ответила Оксана, а о просьбе Яшки познакомить его с полковником Суховеровым умолчала.

— Я уже Леону говорил и тебе повторяю: этого молодца сторониться надо, сестра.

Оксана подавила в себе смущение и перевела разговор на другое.

— А ты опять к «учителю» приезжал? — спросила она, тревожно заглядывая в глаза Чургину.

— К учителю, милая.

Чургин рассмеялся, поднял ее и закружился вместе с нею.

— Ух ты, родной мой колокольчик! А ну, спой мне «Папироску». Постой, я сам. — Он поставил Оксану на ноги, сел к пианино и, ударив по клавишам, басом запел:

— Неразлучный! — прервала Оксана и, сев за пианино, заиграла и запела сильным звонким голосом:

Ульяна Владимировна должна была скоро вернуться со службы, и Чургин заторопился переговорить с Оксаной наедине. Пригласив ее в кабинет Задонскова, он уселся на кожаном диване и озабоченно спросил:

— Тебя тут замуж, кажется, отдавать хотят? Мне Леон все рассказал. Как у тебя отношения с семинаристом?

Оксана неохотно рассказала о домогательствах Овсянникова.

— Ты любишь его? Или любила? Почему он бывает у вас? — допытывался Чургин. — Вот и Яшка теперь начнет мутить твою душу. Что у тебя: воли нехватает прогнать и того и другого?

Оксана долго молчала. Она еще и сама не разобралась в своих чувствах, и вопросы Чургина застали ее врасплох. Но ей надо было что-то ответить, и она ответила:

— Яков — этот просто признался, что любит и ничего не требует, сейчас по крайней мере. А Виталий — тот буквально преследует меня, торопит с ответом на свое предложение и недавно наговорил мне такое, что страшно стало за него и за себя. Мама настаивает, чтобы я приняла его предложение, а я к нему теперь почти совсем равнодушна.

— Почти. Значит, жалеешь?

— Да.

— И Яшку?

— И Якова, — чистосердечно подтвердила она.

— Плохи дела, сестренка. У Виталия ничего не получится, это ясно. Но от Яшки ты так просто не отделаешься. И ты что-то не договариваешь, милая, — задумчиво проговорил Чургин. Ему пришла в голову мысль, что если бы Оксана была к нему ближе, он сумел бы вырвать ее из-под влияния Ульяны Владимировны, и он предложил: — А что, если ты переедешь к нам? Учиться можно и у нас, в Александровске.

— Как, совсем? — спросила Оксана, широко раскрывая глаза.

— Совсем.

— То есть порвать с мамой?

— Почти что так.

Оксана опустила голову.

— Нет, Илюша, этого сделать я не могу. Неудобно, нехорошо так поступать. Она меня воспитала, дала образование. Нет, нет, ты не требуй от меня этого. Я не могу итти на такой шаг. Лучше как-нибудь по-другому. Ну, поговорить с ней, с мамой. Она поймет.

— Жаль. Ну, тогда я испробую еще одно средство.

В гостиной послышался голос Ульяны Владимировны, и Чургин поспешно сказал: