Искры в пустоте
Шрифт:
…Спички. Стена будто состояла из спичечных коробков. Сотни, тысячи, миллионы…
— Вот для чего я собирал спички! — прошептал Игнат Трофимыч, глядя в глаза Алисе Дмитриевне. — Вот для чего это делала ты! Спички нужны, чтобы осветить путь душе человека в лабиринте грехов. Сейчас люди…не такие, как раньше. Они забывают об истинном смысле… Если они не изменятся… Оглянись! Всё, что вокруг нас — человеческие грехи.
Игнат Трофимыч поднёс спичку к другой стене. Алиса Дмитриевна пригляделась. Серый камень был сплошь покрыт паутиной и плесенью.
— В лабиринте грехов легко заблудиться, — проговорил Игнат Трофимыч. Его фигура начала таять. — Искуситель опасен…
Словно в подтверждение его слов, из паутины показалась чёрная, вся в струпьях, ладонь, которая потянулась к Алисе Дмитриевне. На этой ладони лежало яблоко. Настолько яркое, что освещало пространство вокруг лучше любой спички.
Алиса Дмитриевна протянула руку к яблоку, но вовремя отдёрнула её: теперь на чёрной ладони сидел паук.
— Не стоит вкушать сладость запретного плода, — тихо проговорил Игнат Трофимыч. — А теперь бери спичечный коробок и ступай…
* * *
……………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………..
* * *
Века в своей развёрнутой поэме
Из тьмы выходят к свету, к вечной теме.
Всеволод Рождественский
На фоне ярко-голубого, цвета морской волны, неба, возвышается шпиль театра. С соседней улицы доносится волнительное дыхание скрипки. Дети играют с щенком в мяч. Взрослых на улицах почти нет — в театре ставят «Короля Лира».
Терпи века кровавые, пока
Последний дьякон не устал псалмы плести.
Тебе для гнева хватит пустяка,
А ужас Ты любой сумеешь вынести.
Константин Рубинский