Чтение онлайн

Оружейники Нибеная использовали деревья агафари, растущие в Лесу Полумесяца, а все существование охотников-собирателей Галга зависело от них. Леса агафари давали приют всему, что кормило город Галг, и под их уютным покровом росли кусты колы, перца и еще множества других растений, которые не только кормили жителей Галга, но и использовались как специи и лечебные средства, которые охотно покупали купцы. Больше лет, чем кто-нибудь мог припомнить, между городами существовало жестокое соперничество, которое часто перерастало в войны за обладание природными богатствами.

— Почему бы жителям Нибеная просто не сажать новое дерево агафари взамен любого, которое они срубили? — спросил Сорак, послушав рассказ Коранны.

— Они так и делают, — ответила принцесса, — но они сажают деревья в рощах вокруг города, где они легко могут орошать их из подземных источников. Они совершенно не завотятся о восстановлении тех, которые они срубили в Лесу Полумесяца, потому что орошение этих деревьев весьма трудно и требуется много времени и усилий, чтобы поддерживать дерево, растущее на склонах горы. Кроме того темплары, которые руководят всеми этими делам, считают, что уничтожая главное богатсво Галга они ослабляют город-соперник и делают его более уязвимым для атаки. Я думаю, что они добиваются полной капитуляции Галга, стремятся полностью подчинить его Нибенаю.

— А тем временем уничтожается Лес Полумесяца, — сказала Риана, — а вместе с ним жизненный цикл животных и растений, поддерживаемых лесом.

— Верно, — кивнула головой Коранна. — Когда я была девочкой, я никогда не думала о таких вещах, и только когда я начала читать и изучать книги сохранителей, когда я познакомилась с Союзом Масок, только тогда я начала понимать это. Люди в Нибенае, однако, не хотят понять, что такая жестокость вредит не только народу Галга, но и им самим, и неизвесто, кому больше. А что касается темпларов, то, даже если они и осознают это, их это не заботит. Это одно из того, что когда-нибудь, я надеюсь, мне удастся изменить.

— Но это будет означать восстать против твоего отца, — сказала Риана.

— Я уже сделала это, — сказала Коранна. — Как только я принесла свои клятвы, как сохранитель, я повернулась спиной к нему и ко всем его делам.

— И навлекла на себя его гнев, — сказал Сорак.

— Если он когда-нибудь узнает, — сказала Коранна. — Нибенай все меньше и меньше занимается делами своей семьи, а делами своего королевства еще меньше. Вы знаете, что я никогда не видела его?

— Никогда? — потрясенно переспросила Риана. — Своего собственного отца?

— Ни разу, — подтвердила Коранна. — Если он когда нибудь и видел меня, или держал на руках, когда я была ребенком, я этого не помню. Всю мою жизнь он оставался взаперти в центральной части дворца, куда никто, кроме старших темпларов, не мог даже ногой ступить. И столько, сколько я живу, мало кто из его многочисленных жен видел его даже краешком глаза.

— А сколько у него жен? — спросила Риана.

— Все темплары его жены, — сказала Коранна, — или дочери. Все темплары Нибеная женщины, и старшие темплары — старейшие из жен. Считается, что это большая честь — быть старшим темпларом. Сначала нужно прослужить минимум двадцать пять лет в рядах посвещенных, прежде, чем тебя смогут выбрать для этой службы, основываясь на твоих заслугах. И определяет это совет из других старших темпларов. Вакансии открываются только после чьей-то смери, а процесс принятия клятвы настолько труден, что некоторые даже умерли во время его.

— А ты знаешь, почему ты никогда не видела своего отца? — спросил Сорак.

Коранна покачала головой. — Я часто задавала этот вопрос, но каждый раз мне отвечали, что это не мое дело, задавать вопросы.

— Ты никогда не видела его по той же причине, по которой его подданые никогда не видели его, — сказал Сорак, — потому что Король-Тень больше не человек. Любой, кто видит его, может почувствовать только отвращение.

— Что ты имеешь в виду? — спросила Коранна.

— Он встал на путь превращения в дракона, — ответил Сорак.

— Мой отец? — сказала Коранна.

— Все оставшиеся в живых короли-волшебники находятся на некоторой стадии превращения в дракона, — сказал Сорак. — Каждый из них боится, что другие закончат трансформацию первым, и они тратят все свои усилия на длинные и трудные заклинания.

— Я не знала об этом, — сказала Коранна, на ее лице появилось растерянное выражение. — Мои друзья из Союза Масок не говорили мне.

— Они, вероятно, хотели пощадить твои чувства, — сказала Риана.

— Мой собственный отец, — потерянным голосом сказала Риана. — Мне и так было достаточно плохо, когда я осознала, что такое быть осквернителем, но думать о том, что он находится в процессе превращения в самое отвратительное и в самое ужасное из всех созданий, какие когда бы то ни было ходили по этому умирающему миру… Она потрясла головой. — Я проклинаю тот день, когда родилась в этой преступной семье.

— Теперь, возможно, ты понимаешь, почему Мудрец пошел на такие муки чтобы скрыть свое местонахождение, — сказала Риана. — Есть только одно создание, которое может остановить дракона, и это аванжеон. Каждый из оставшихся королей-волшебников отдал бы все, лишь бы узнать тайное укрытие Мудреца, так как он представляет величайшую угрозу их власти.

— А если и ему не удастся уничтожить их, — продолжил Сорак, — тогда уже ничто не остановит их. Они закончат свою трансформацию и обрушатся друг на друга.

— И уничтожат друг на друга, — сказала Коранна.

— Возможно, — согласился Сорак, — но в конце концов останется только один, который победит всех. Но к тому времени Атхас уже будет разрушенным, безжизненным куском камня.

— Это необходимо остановить! — пылко воскликнула Коранна.

— Мудрец единственный, у кого есть шанс сделать это, — сказала Риана, — если вообще кто-то в состоянии убить их прежде, чем они закончат свое превращение.

— Я сделаю все, что в моих силах, чтобы помочь, — сказала Коранна.

— Скоро тебе представится такая возможность, — сказзал Сорак, задумчиво глядя вниз, на великий город Нибенай.

Они вошли в город через основные ворота: две гигантские каменные колонны, стоявшие в городской стене и украшенные барельефом с переплетающимися телами змей и огнедышащих драков. Усталые и безразличные ко всему великаныши пропустили их без вопросов и не потрудились даже внимательно посмотреть на них. По улицам города тесным потоком во всех направлениюх шли люди, и в Нибенае, как впрочем и большинстве других городов Атхаса, все носили оружие. Вид меча, кинжала или двух не вызвал у них ни малейшего интереса. Если бы они знали, что трое оборванных паломников несут с собой металлический меч, стражи безусловно заинтересовались бы ими, но день был жаркий и не будешь же проверять каждого оборванца, проходящего через ворота. Эта троица по виду не собиралась доставлять неприятности внутри городских стен. Темплары не смотрели сквозь пальцы на нарушения законов города, и у великанышей, из которых главным образом состояла городская стража и армия, было более чем достаточно проблем с городскими преступниками.