Чтение онлайн

— Неделю держалась. Правда, ходила как в воду опущенная. А вчера че учудила? Раскопала мою заначку «кедровки» и все подчистую выдула! До сих пор спит, проснуться не может! Полюбуйся!

С этими словами она ввела Аиду в спальню, где стоял тяжелый перегарный дух.

Татьяна продрала глаза, зевнула, уселась на кровать, начала что-то ворчать себе под нос и вдруг онемела. Переводила взгляд с бабушки на подругу и обратно, будто никого не узнавала, а потом шепотом спросила:

— Аидка, ты мне снишься?..

В Таиланде они провели полмесяца. Кроме разнообразных увеселительных мероприятий целью поездки были храмы и монастыри. Но больше всего впечатлял не грандиозный Ваткрагло, главный храм страны, со своим золотым, изумруднооким Буддой, а древняя столица Сиама Аютая. Она похожа на город мертвых. Падающие башни полуразрушенных храмов, пятидесятиметровые Будды, поросшие мхом. Татьяна уселась в стопах одного из них и заявила:

— Все. Никуда больше не поеду, не пойду. Останусь здесь навечно. Здесь, наверно, бродит дух моего отца. Он мне часто рассказывал про этот город.

Аида устроилась рядом и закурила. Она подумала, что совсем бы ей не хотелось встретиться с духом Патрикеева, а также с другими, отправленными ею за последние полгода на тот свет. Мысль эта позабавила ее, и она бы последовала примеру Татьяны, которая уже во всю медитировала, но тут она услышала плач грудного ребенка. Он плакал в самой утробе позеленевшего Будды…

Тайская кухня им нравилась не меньше китайской. В ресторанах они изощрялись, каждая на свой лад, заказывая самые экзотические блюда.

— Странно. Я думала, что после всего случившегося тебя ничем не заманишь в ресторан.

— А кушать-то охота! — смеялась над Таниной наивностью Аида.

— Как ты считаешь, зачем Хуан Жэнь пошел на это? — Она впервые задала вопрос о своем любимом поваре. — Почему он нас с отцом не отравил? Конечно, дядя Семен мог достать кого угодно, но зачем же так?

— Наверно, ему заплатили, — высказала предположение Аида. — У Семена было много врагов.

Она подозвала официанта и попросила его раздобыть сигару.

— Господи, ты уже по-ихнему заговорила! — восторгалась Татьяна. — Просто отпад! Только на фига? Они понимают по-английски.

— Это мое хобби, — призналась девушка. — Великий полиглот прошлого века Генрих Шлиман тратил на изучение нового языка в среднем шесть недель, а мне достаточно трех. Правда, я не трачу времени на грамматику. Слушаю музыку, постигаю суть, а потом воспроизвожу.

— Клево! Мне бы так!

— И что дальше?

— Я бы устроилась переводчицей в какую-нибудь фирму.

— Ты хочешь работать?

В интонации, с которой Аида задала вопрос, присутствовала презрительная нотка.

— Не то чтобы очень, — смутилась Татьяна, — но лучше что-то делать, чем… Вот, например, мы с тобой путешествуем, и мне ни разу не захотелось напиться…

Она напилась в последний день. Убежала из номера гостиницы, когда Аида спала, сдала чемодан в камеру хранения и пустилась во все тяжкие. Аида, проснувшись, решила, что подруга вернулась в Аютаю, дабы встретиться с духом своего папаши.

Татьяну доставили в аэропорт на полицейской машине, за час до вылета самолета. Она лыка не вязала, и весь полет ее тошнило так, что стюардессы не успевали подносить кульки.

Аида сохраняла спокойствие, хотя внутри у нее все кипело.

— Ден сказал, что ты похожа на шаровую молнию, — балагурила пьяная подруга, — и что вокруг тебя — всегда куча трупов!

— Где ты видела Дена?

— Он вернулся, когда ты лежала в больнице. И мой папка умер тоже из-за тебя!

— Это Ден тебе сказал?

— Нет. Это мне сказал Будда в Аютае. Мы с ним подружились. Клево! У меня будет от него ребеночек! Такой хорошенький-прихорошенький. Наполовину сиамец!

Аида никогда не понимала, зачем нянчится с этой идиоткой? Почему не может на нее как следует разозлиться и порвать всякие отношения?

— А твой попик перевез свою попадью на Мамина-Сибиряка! — хохотала Татьяна.

Ледяной уральский воздух быстро отрезвил Татьяну.

— Аидка, прости! Я по пьяни! Я не со зла! — оправдывалась она перед подругой.

Та, молча, усадила ее в такси, заплатила таксисту и хлопнула дверцей.

— А ты разве не поедешь домой? — крикнула ей вслед Татьяна, но Аида не обернулась.

В тот же день она улетела в Санкт-Петербург.

В маленькой общежитской комнате Родиона ей вдруг стало грустно, как никогда. Почему она должна обо всех заботиться? Вот, к примеру, ее брат. Тридцатилетний мужчина, с двумя дипломами, а солидности ни на грош! Жить совсем не умеет. И без нее сдохнет в этой вонючей общаге! Не говоря уже о других членах семьи.

Банковский счет ее приятно удивил. Двести тысяч долларов. Восемьдесят она получила от Сперанского за программу-минимум, двадцать — от Игната Заварзина за голову Сперанского, сто перечислил литовец за тройное убийство. Не зря рисковала жизнью и здоровьем.

Города она совсем не знала. Родиону пришлось быть ее гидом. На Фурштадтскую они забрели совершенно случайно. Ей срочно понадобилось в аптеку., и они заглянули в ближайшую. А потом ей бросилась в глаза ажурная, чугунная ограда. Чугунное кружево, очень тонкой работы. А за оградой — крохотный дворик, с плакучими ивами.