Исход
Шрифт:
Четырнадцать… Тринадцать… Двенадцать… Одиннадцать… Десять…
Десятый этаж – промежуточный узел обороны базы. Смещение несущей шахты, пересадка в другой лифт, узкие коридоры контроля, отсечки и уничтожения прорвавшегося противника. Пассивные и активные системы защиты. Автоматические турели, сердечники электродуги, распылители парализующих и отравляющих смесей.
У СБ базы было время прийти в себя и встретить демонов по-взрослому. Избиение научного и технического персонала настроило демонов на веселый лад. Тем неожиданней был крепкий удар по сусалам, с кровью и выбитыми зубами, отвешенный передовому отряду тварей Инферно.
Нет, мы не наблюдали демонических тел, а уж тем более могилок. Однако идущая верхним чутьем гончая раз за разом рапортовала нам о червоточинах в Астрале, верном признаке недавней гибели магического существа.
Целых человеческих трупов мы также не обнаружили. Демоны оценили героизм сопротивления, и пленников ждала невеселая участь. Их тела спешно распотрошили на походных алтарях, и крепкие духом души нашли свое последнее пристанище в личных пулах бойцов Серебряного Легиона. Тот самый случай, когда смелость и доблесть карались ужасным посмертием. Впрочем, участь слабаков в какой-то мере даже страшнее – их души споро пропускались через магический пресс, лишаясь шанса на перерождение и размениваясь на энергию по бросовому курсу. Шлак, он и есть шлак, цена ему – мятый пятак в базарный день…
Зато оружия вокруг хватало. Из автоматического – в основном штурмовые винтовки «XM9», в варианте Compact – с укороченным стволом для боя накоротке, в помещениях. В полном обвесе, характерном для мажоров, элит и ЧВК – всевозможные планки, тактические рукояти, подствольные фонари, лазерные и дорогущие ночные прицелы.
Пистолеты – полный разнобой по маркам и калибрам. Личное оружие последнего шанса каждый покупал себе сам, на свой вкус и бюджет.
Я чуть ли не выл в голос, прижимая к груди пяток автоматов и не имея сил выпустить их из рук. Хомяк недоуменно таращил бусинки глаз – хозяин, на фига нам бесполезное железо?
А вот Стас меня понимал… Он ходил по этажу, нырял в развороченные двери и проломленные стены, оттаскивал обрушившиеся панели подвесных потолков и, как волшебник, извлекал из завалов и нычек все новые и новые стволы. Пирамида стреляющего железа росла, скупые слезы скатывались по щекам мужчин. Зена – мудрая старушка, сидела в привычной позе лотоса, по-бабски подперев подбородок кулаком, и всепонимающим взглядом следила за нашей суетой.
Мы потрошили ошметки сорванных с тел разгрузок, извлекая дорогостоящую электронную мишуру – тактические рации и гарнитуры, системы РЭБ и интеллектуальные аптечки. Аккуратно вынимали из кармашков упитанные тушки осколочных гранат «M68», черные цилиндры светошумовых «М84», разбитые ударами, опустошенные и целые магазины для карабинов.
Богатство, настоящее мужское богатство…
Глядя, как Анунах закрепляет на бедре оперативную кобуру с тяжелым «Глоком», я вздохнул и выдал терзавшее разум:
– Ладно, парни, порезвились – и хватит. Пена это все и баловство. Вон легионеры полсотни спецов покрошили – те даже мявкнуть толком не успели. Не танцует огнестрел против демонов. Сталь и магия – наше все!
Однако Стас меня не поддержал.
– Не согласен. Во-первых, ребята умирали достойно, кое-кого на перерождение таки отправили. Во-вторых, ты не равняй себя с землянами. Охрана ложилась с одного удара, осыпалась пеплом с единичного фаербола, без шанса на уклон или игнор урона. А вот у тебя, к примеру, одних только хитов на полк ВДВ хватит. Я уже не говорю о ловкости, скорости и сопротивлениях к менталу и стихиям. Дай тебе в руки ствол, да еще с серебряным и заговоренным БК, плюс энчант-руны на ложу автомата – и может получиться очень даже интересная комбинация!
Я задумался – есть что-то в словах особиста. Да и уговаривать меня сильно не надо, сам ищу повод не расставаться с огнестрелом. Рублю воздух рукой:
– Лады! Но не более чем по два ствола на человека – короткий и длинный. Боекомплект – десяток магазинов каждого калибра и все гранаты. И чтоб без перегруза! Не хватало еще вступить в бой с дебафами на физику!
Четверть часа душевных терзаний – и наш средневековый вид облагородился современным милитаристским обвесом. Мозг клинило при взгляде на того же Анунаха – паладин с гранатами в разгрузке и «Глоком» на бедре! Обнять и плакать…
Остальной огнестрел свалили в перевернутый сейф, щедро залив чувствительное к влаге железо оружейной смазкой. При такой консервации оно еще и нас переживет.
Вновь двинулись наверх. Дышать становилось все трудней, на базе еще хватало вяло тлеющих очагов пожаров для выжигания и выдавливания кислорода с последних этажей. Наши лица скучнели – судя по всему, проход на поверхность заблокирован.
В завал мы уперлись на минус пятом. Лестничные пролеты сложились бетонным сэндвичем, шахта лифта сплющилась до полной непроходимости.
Стас пощупал пространство воровскими абилками: «Поиск пустот и тайников», «Обнаружение укрытий» и «Взгляд сквозь стену». Это, конечно, суррогат, и ему далеко до настоящего мастера-рудознатца, но вывод особиста достаточно надежен – над нами метров десять-двенадцать высокопрочного армированного бетона.
Анунах почесал затылок:
– Командир, что делать будем? Гномов вызывать?
Я задумался. Какие методы нам доступны? Взорвать? Прокопать? Пробурить? Проплавить? Хм… Проплавить?
Покачивая в руке Посох Истинного Пламени, вновь открыл его меню. Переключился на Струю Огня, мощность до упора вправо, длину факела горелки на минимальные пять шагов. Пиктограмма обещает ослепительно белое пламя с температурой почти в четыре тысячи Кельвинов. Это ж сколько в Цельсиях? И плавится ли бетон?
Как оказалось, плавится. При этом еще и взрывается, щедро угощая горе-сварщика порциями шрапнели. Прорезать проход пришлось с болью и постоянным лечением, задыхаясь от дикой смеси угарных газов и стоя по щиколотки в поплывших компонентах раствора – песок, гранитный щебень, кипящая арматурная сталь.
Посох сливал заряд за полторы минуты. За это время я успевал вгрызться в завал на два с лишним метра. Затем зарядка кристалла, отдых и снова в забой. День шахтера теперь и мой праздник…
Через три часа факел горелки пробил-таки верхний слой обрушений, открывая путь к солнцу и неожиданно холодному свежему воздуху! Последний метр шел совсем уж туго – не знаю, что за пожар бушевал на поверхности, но перекрытия сплавились в толстенный стеклопакет.
Один за другим мы вылезли наружу. Совершенно ошарашенные, мы стояли посреди тридцатиметровой воронки, игнорируя тревожный писк интерфейса и щурясь от нестерпимого блеска снега. Барсик уже вовсю резвился в сугробах, а я дыхнул теплым воздухом на быстро коченеющие пальцы и задумчиво произнес: