Исход
Шрифт:
Я вышел перекурить в окружении неизбежной свиты. Вот не готов я еще морально к навязанной мне роли. Смущает почтение, причем зачастую настоящее, не лизоблюдское. Напрягает постоянная суета вокруг, давит многотонный пресс ответственности. Слишком уж стремителен взлет, без пауз для акклиматизации и с откровенным выходом из зоны комфорта…
Затянувшись и выпустив облако перламутрового дыма, я стряхнул клубничный пепел и покосился на Призрачного Кошу, чья голова маячила над зубцами стен внутреннего периметра. Умоляющие глаза сверкали как прожекторы ПВО, крылья нервно подрагивали, страстно желая перенести дракона через жалкую преграду.
– Вымахал-то как… – ни к кому конкретно не обращаясь, проговорил я.
Стоящий рядом Эрик проследил за моим взглядом.
– Ага. В последних замесах эта сладкая парочка насшибала больше сотни уровней. В арку ворот не проходят, девять метров в холке!
– А чего мнется за стенами?
Первый жрец Макарии поморщился и нервно дернул щекой:
– Жрет все, скотина пучеглазая! Не пускаем теперь!
Стоящие вокруг ближники дружно заухмылялись. История явно имеет продолжение. Улыбаясь от предвкушения, интересуюсь у Кирилла:
– В чем прикол?
Эрик возмущенно морщит брови, но мой младший особист игнорит беззвучный протест и докладывает:
– Маневровая группа Эрика чесала Девятый Сектор Фронтира. Ну и наткнулась братва на подарок с Земли: новенький «Рэнж Ровер»!
Эрик зло сплюнул и с надрывом простонал:
– Муха не сидела! Ценник на лобовом стекле, заводские чехлы на сиденьях!
Кирилл согласился.
– Да, видать, перенос был прямиком из автосалона…
– Я мечтал о нем с третьего класса! – распаляясь, рванул на груди рубаху Эрик.
– Завести тачку не смогли – электрика мертва, как после ядерного взрыва. В общем, толкнули машину в портал и припарковали во дворе Супер-Новы, сея раздор и зависть среди соклановцев. Но…
Эрик явственно всхлипнул, а Кирилл безжалостно продолжил:
– К утру от тачки осталась одна лишь пластиковая требуха! Сожрали дракоши две тонны высокотехнологичного железа и даже не поморщились.
– Твари! – промычал изрядно набравшийся пива воин.
Вокруг уже все откровенно ржали, а нашкодивший Коша, почувствовавший поток четко направленной злости, спешно растворялся под призрачным пологом.
Вдруг всеобщее веселье резко пошло на спад. Голоса замолкали один за другим, отточившаяся в битвах интуиция заныла беспробудной тоской. Я зашарил взглядом по площади, выискивая причину резкого перепада настроения. Алена…
Сквозь гомонящую толпу шла крохотная двухлетняя девочка с пронзительными глазами и потрепанной куклой на руках. Она ни до кого не дотрагивалась, не просила отойти или посторониться, но люди безмолвно расступались перед ней. Улыбки сползали с лиц, и соклановцы еще долго смотрели вслед босоногой фигурке.
Малышка направилась прямиком к нашей группе. Кто-то из офицеров не выдержал и шагнул в стелс, не имея сил смотреть ребенку в глаза.
Ближники предательски расступились, и Алена подошла ко мне. Прижала самодельную куклу к груди, подняла голову. Бесконечная синева детских глаз с навеки застывшей в уголке слезинкой. Я пошатнулся, словно взглянул на землю с крыши небоскреба. Затягивает… Глубина-глубина, я не твой…
– Дядя Глеб, ты папу моего не видел?
Беспомощно озираюсь. Оркус отрицательно качает головой. Пикает приват:
– Его выбросило в реал. Не успел оцифроваться. Она не знает, никто не смог ей сказать.
Девчушка внимательно посмотрела на особиста и укоризненно покачала пальчиком:
– Шептаться некрасиво, я все слышу. А папа… папочка обязательно вернется, он обещал!
Повернувшись ко мне, малышка еще крепче прижала куклу и попросила:
– Дядя Глеб, ты ведь его встретишь, я знаю! Помоги ему, пожалуйста, не бросай! Я его очень-очень жду!
И, не дожидаясь ответа, она вновь побрела вперед, беззвучно, как молитву, нашептывая детскую песенку:
Пусть папа услышит, пусть папа придет,Пусть папа меня непременно найдет,Ведь так не бывает на свете,Чтоб были потеряны дети…– Оракул? – прошептал кто-то из аналитиков.
– Ребенок! – скрипнув зубами, отрезал Оркус.
Я прислушался к себе – праздничного настроения как не бывало, реальность вновь постучалась в душу стальным кулаком.
Перед глазами внутреннего интерфейса висело окошко обязательного квеста: «Разыскать, помочь и доставить». Никаких тебе «принять» или «отклонить»…
В случае выполнения: благодарность ребенка. Провал: неумолимая кара мироздания.
Устало выдохнул, дал отмашку своему окружению:
– Хорош развлекаться! Оповещение по главам служб: совещание состоится немедленно! Пошли, парни, время дорого. Вполне может статься, что на Земле сейчас полная амба…
Услышав сакральное и запретное слово «Земля», народ вздрогнул. Взгляды наполнились непониманием и скрытой надеждой.
– А реал-то тут при чем? – вкрадчиво задал кто-то интересующий всех вопрос.
– Дадите клятву именем Павшего – узнаете. Все, потопали. В Малый Зал на четвертом этаже. Переориентируйте парочку подавальщиц – кофе, пепельницы, массаж затекших шей и все такое…
Семенящий рядом Арлекин кивнул и быстро затараторил в амулет. Мои уши уловили удивительное:
– …и дрова в камин – исключительно березовые, на сосновые у Белого аллергия!
Однако Чебурашка у дворовых неписей в авторитете!