Чтение онлайн

Вдруг он схватился руками за ввинчиваемые в него копья и выдернул их из себя с такой силой, что человек с орком отлетели назад. Разжав ладони, квестмастер не шелохнулся. Когда подбежали еще пятеро воинов, окружая его, Гордвуд поднял лицо вверх.

— Ничто не кончено, — прохрипел он, улыбаясь, и грузно рухнул наземь.

С двойственным, неясным чувством Ноэль смотрел, как пятеро воинов с жидким звуком вонзают в Гордвуда холодную сталь. Его тело ритмично двигалось каждый раз, когда кто-то из них с усилием выдергивал из окровавленного месива свое оружие, словно в чудовищном, адском танце. У него не было ненависти к конюху. Иногда судьбы сплетаются в узлы, которые невозможно распутать, но только разрубить. Кто выживет — большая загадка. Они выжили, а Гордвуд нет. Только и всего. Ничего личного. Ничего личного.

— Хватит. — Вынырнул из темноты Сильвер, — он мертв.

Воины отошли. Все из тех, что не участвовали в битве. Их опущенные руки подрагивали, а глаза не могли выбраться из пут распластавшейся на земле гигантской фигуры знакомого им всем НИПа.

— Сильно он вас потрепал. — Сказал подошедший Кадиэл. — Нужно еще разобраться с деревенскими. Потянете?

— Потянем. — Сказал один из танцоров, бежавших вместе с Ноэлем.

— Пойдем туда все, вряд ли это теперь опасно. — Сильвер смотрел на игроков, медленно обступающих их полукругом. Широкая колонна, занимавшая дорогу, превратилась в хаотичную живую массу.

— Все-таки не будем пытаться прогнать? — Спросила Лаурен, смотря на гильдмастера. Мужчина отвлекся от созерцания трупа и пошел по направлению к деревне, давая людям окружить Гордвуда со всех сторон и вдоволь насладиться зрелищем. Ноэль поднялся и заковылял к собирающимся в кучку авангардистам.

— Нет, не будем. — Продолжил глава, — мы ведь не хотим, чтобы они к нам вернулись, когда мы спим.

— Но как отреагирует Аррелион? — Спросил кто-то.

— Мобы знают, в какую сторону мы пошли. И согласись, глупо было бы думать, что мы обойдем деревню стороной и пойдем дальше. Даже если мы никого не тронем, за нами либо все равно придут, либо все равно не придут.

Сильвер тяжело провел рукой по лбу, заглаживая назад грязные от пота и земли пепельные волосы.

— Над каждым действием приходится думать. Не для этого мы все сюда пришли. — Сказал он приглушенно.

Гильдмастер хмыкнул. Остальные молчали.

Ноэль смотрел на Мирилет, на играющие языки пламени в ее глазах. Посреди деревни Гобби горел костер. Высокий и дымный.

Они потеряли двадцать шесть человек. Дотащив тяжеленного Гордвуда и швырнув его к остальным трупам, обложенным хворостом, игроки почувствовали, что определенный этап их новых жизней теперь позади. В темноте сверкнула пара новых огней, скользнувших к груде изуродованных тел и зажегших ими пламя облегчения. И нового страха.

Иногда со стороны леса долетал волчий вой, но его никто не боялся. По всем самым выдающимся точкам деревни распределили дозорных, которые в случае опасности должны были бежать в центральный дом, где несли пост сильные бойцы. Сильвер вызвался дежурить первым.

Как и говорил Кадиэл, почти все дома были отданы авангардистам и наиболее высокоуровневым игрокам. В оставшиеся дома запихнули случайных людей.

— Вы вон в том, — Лаурен указала пальцем на большой трехэтажный дом, видимо, какого-то богатого купца.

— А еще кто с нами? — Спросил Ноэль.

— Я, Шил — ты его видел, потом познакомлю, остальных не знаешь.

— Хорошо, просто дом огромный.

— Да. — Зам главы приблизилась к эльфу. — Тебе выделена комната со здоровенной кроватью. Пользуйся на здоровье.

Ноэль улыбнулся. Сейчас ему было плевать, кто будет лежать рядом с ним. Хоть сам Гектор. В сон не клонило, сознание оставалось ясным, но он прекрасно знал, что отрубится, как только коснется чего-то мягкого.

Кровать была действительно огромной, на ней свободно поместились бы еще два человека. Тем лучше. Ноэль разулся, стянул с себя липкую от пота одежду и лег на кровать, чувствуя, как с поверхности кожи испаряется раздражающая влага. Он не смотрел на Мирилет, лишь слышал шорох упавших с нее одежд. Дернулось одеяло, девушка быстро под него юркнула. Эльф лежал, не накрывшись, наслаждаясь прохладой тоненькой струйки воздуха, текшей из приоткрытого окна.

Повисла тишина, с каждой минутой все более напряженная, пока наконец танцор не услышал со стороны вайты, как он мысленно называл всех светлых эльфов, мирное сопение. Он повернул голову. Девушка спала, укрывшись почти с головой. Золотистые волосы ее разметались по подушке, местами скрадывая лицо. Цветок пухлых губ размеренно подрагивал во время дыхания, на мгновение её пышные ресницы дрогнули, личико исказила гримаса неудовольствия, она медленно стянула с себя одеяло, оголив упругую грудь и плоский, почти втянутый живот, перевернулась на спину и задышала свободней.

Ноэль почувствовал, как тряпки, служившие ему нижним бельем, становятся тесными, и отвернулся. Все же инстинкт размножения — один из главных. Свинцовая, нет, дубовая, как бревно Гордвуда, тяжесть легла на эльфа, на его веки. Он не заметил, как все вокруг погрузилось в черноту, и как в нее провалился он сам.

Солнечный свет скользнул по лицу, проникая сквозь тонкую кожу век апельсиновой теплотой. Сквозь последние остатки дремоты прорезались голоса на улице. Мирилет рядом не было. “Дети не любят спать” — подумал Ноэль, и содрогнулся от двусмысленности этой фразы, доступной только ему.

Как ни странно, в деревни было не так уж много народа. По улицам, конечно, бродили скопления игроков, у стены их дома стояла небольшая группа, но той сотней тысяч, что вчера заполонила всю Гобби, не пахло.

— Где люди? — Спросил он Лаурен, которую нашел на первом этаже за столом, заваленным книгами. На ней была серая рубаха из тонкой ткани и грубые коричневые штаны, заправленные в сапоги. Ноэль впервые видел ее без доспехов.

— Ушли в лес за едой. И за опытом. — Девушка перелистнула страницу.

— Мирилет ты не видела?

Уголок губ замглавы дернулся.

— Ушла вместе со всеми. Она очень слабая. Интересно, как она выживала до сих пор?

— Везло... — Ноэль подошел ближе, — что это за книги?

Лаурен тяжело вздохнула.

— Пособия по садоводству и земледелию. Знаешь, кто такой аграрий?

— Разумеется. И ты собираешься этим заняться?

— Что ты. Я просто их смотрю, из любопытства. Кто-то должен будет проштудировать это от корки до корки. Охота — это хорошо, но нужен хлеб, яйца, молоко. Почти во всех домах есть пристройки с птицей и животными. Их всех тоже надо бы кормить и размножать.