Чтение онлайн

Той ночью мы с Ники всё же легли спать вместе на одной кровати, как делали в детстве. Это было в самый последний раз.

– Как поживает твоя мама?
– она говорит с сильным акцентом, словно мы в Теннесси.

Я давно приметила, что женщины так делают, когда собираются сказать что-то неприятное, словно выбросив все согласные, другим будет тяжелее разобрать, что конкретно они говорят. Приукрашенное лицо, приукрашенные слова.

– Я знаю, что она пережила небольшую... депрессию, - она произносит последнее слово так, словно это что-то неприличное.

– Она в порядке, - отвечаю я.

Мы снова останавливаемся, практически у воды. Океан переливается всеми цветами металла за короткими и темными полосами мокрого песка. Женщина - возможно репортер - проявляет интерес к нашему разговору. Она начинает подходить к нам, сжимая в руке мини диктофон.

– У нас всех всё хорошо.

– Рада слышать. Скажи маме, что Куки передавала привет.

– Простите, что прерываю, - репортер подошла к нам и сунула свой диктофон мне в лицо, совсем не выглядя при этом сожалеющей.

Она толстая и одета в нейлоновый костюм с большими потными пятнами под мышками.

– Я - Марджи. Работаю на «Шорлейн Блоттер»,- она сделала паузу, словно ожидая, что я зааплодирую.
– Я надеялась задать вам несколько вопросов.

Куки издает удивленный писк, когда репортер встает перед ней и заслоняет обзор.

– Разве вы не должны быть заняты чем-то полезным?
– я скрещиваю руки.
– К примеру, брать интервью у Сноу?

– Я ищу различные интересные истории, - отвечает она ровно.

У нее большие выпученные глаза, которые не часто моргают, что придает её бесстрастному лицу выражение особенно глупой лягушки, но она не глупа, это видно сразу.

– Я живу в пригороде Сомервилля. Ты ведь оттуда, правильно? Ты была в той страшной аварии. Это произошло недалеко, не так ли?

Куки рядом со мною издает неодобрительный вздох:

– Я уверена, она не хочет говорить обо всем этом, - она воркует, но подмигивание в мою сторону означает надежду, что я всё же захочу что-то рассказать.

Моя спина уже вся в поту, вокруг летают крупные слепни, жужжа в густых кустах. Внезапно, единственное чего я хочу, - это раздеться и принять душ, чтобы отмыть от себя события этого дня, отмыть знакомство с Куки и этой репортершей с глазами как у рептилии, лениво наблюдающих за мной, словно за насекомым, которого она готовится проглотить.

И дальше я замечаю полицейского, похожего издали на папу, - он машет руками и что-то кричит; я не могу разобрать что именно, но его жесты говорят сами за себя: «Мы закончили. Расходитесь по домам». Я чувствую огромное-преогромное облегчение.

– Послушайте, - говорю я и мой голос звучит пискляво, как у незнакомки, поэтому я прочищаю горло.
– Я, как и остальные, просто пришла сюда помочь. Я и вправду думаю, что мы должны сфокусироваться на Мэдлен. Понимаете?

Куки что-то мурлычет себе под нос, что звучит одновременно одобрительно и разочарованно. Репортерша, Марджи, не двигаясь с места, продолжает держать свой дурацкий диктофон перед собой, как волшебную палочку. Я отворачиваюсь от нее и возвращаюсь в сторону парковки. Толпа медленно рассеивается, все разговаривают пониженными голосами, чуть ли не трепетным тоном, будто мы только что вышли из церкви, и никто не решался подать голос.

– Как по-твоему, что случилось с Мэдлен Сноу?
– кричит мне вслед Марджи, ее голос звучит беззаботно, чересчур беззаботно.

Я замираю. Возможно, это просто разыгралось мое воображение, но мне кажется, что и толпа тоже замерла, будто на секунду, весь этот день останавливается и превращается в картинку в фильтре сепия - пятном серых и желтых оттенков и полоской серебряного моря.

Я поворачиваюсь, Марджи все еще не сводит с меня своего неморгающего взгляда.

– Может быть, ее просто все достали, - отвечаю я. Мое горло пересохло из-за жары и соленого воздуха.
– Может быть, она просто хотела, чтобы ее оставили в покое?! 

ВЫ НАМ НУЖНЫ!

Подпишите нашу петицию и присоединяйтесь к борьбе за безопасные улицы!

В воскресенье 19 июля девятилетняя Мэдлен Сноу была похищена из машины сестры прямо перед «Большой ложкой мороженого и сладостей», заведением округа Шорлайн. Это происходит в год, когда бюджет полиции был сокращен на 25 процентов по всем округам, оставив многие полицейские департаменты недоукомплектованными и с нехваткой финансирования.

Комиссар полиции Григорий Пуласки говорил о необходимости требовать, чтобы Законодательное собрание штата вернуло финансирование на старый уровень: "Когда времена становятся тяжелыми, люди впадают в отчаяние. Когда люди в отчаянии, они делают отчаянные вещи. Для того чтобы эффективно функционировать как единое целое, мы должны расширить наше присутствие на улицах, совершенствовать наши учебные программы, нанимать и удерживать лучшие кадры. Это требует затрат, разумеется".

Присоединяйтесь к борьбе за безопасность улиц. Подпишите петицию и заставьте Генеральную ассамблею принять меры.

Подпишите петицию!

Укажите полное имя:

Укажите индекс:

ПЕРЕДАЙТЕ НА РАССМОТРЕНИЕ

Рад, что кто-то, наконец, принимает меры. Переадресовал всем, кого я знаю. Будем надеяться, что город на самом деле прислушается.