Чтение онлайн

— Ты меня позлить приехала? — посмотрел я на девушку.

— Ой, не ругайся ты. По делу я, по делу. — улыбнулась она.

— В кои-то веки не просто так. — вздохнул я. — И, какое дело?

— Хочу попросить тебя о помощи. Точнее сказать, это делает Адриан. Мне то ты откажешь, я знаю. — пробурчала она. — Честное слово, ты мой Подручный или кто?

— Я не твой… хотя, забудь.

За время с момент знакомства я уже столько раз отрицал это, что уже перестал обращать внимание.

— Ну так что, кого бы ты выбрал? Меня, невероятно красивую, харизматичную, умную и веселую казашку, или этого помешанного на работе лягушатника?

— Мне кажется, или ты только что оскорбила всех французов?

— Нет, я сказала, что он лягушатник, потому что он любит лягушек. А ты о чем подумал? И кто из нас националист? — хмыкнула она, явно солгав.

Спорить с ней было абсолютно невозможно, поэтому я просто отвернулся, признавая поражение.

— И, все-таки, что хотел Адриан?

— Появилось пятизвездочное подземелье. Собирается группа из пятизвездочных, и его надо возглавить. Вот я и порекомендовала тебя как ответственного и сильного лидера.

— Ты меня переоцениваешь. Но за похвалу спасибо.

— Пф, не пойми неправильно. Я бы сама пошла, но вскоре будет Совет Лидеров Общин, и Адриан позвал меня. А если ты не пойдешь, то группу возглавит Аинз Лоуренс. — скривилась Елена.

Об истинной сущности Аинз она не знает, тем не менее, она уверена, что Аинз лицемерная стерва, и не раз заявляла это ей в лицо.

— Ясно…

Это действительно все расставило по местам. Елена недавно достигла 46 уровня. Должен признать, она хорошо постаралась за это время. Далеко не каждый справится с тем, чтобы поднять пятнадцать уровней всего за два месяца. И немалую роль в этом сыграла хитрость с квестами, которую я ей рассказал.

— В группе будут все наши. Ты, Лихт, Марк и Николас.

То есть, все те, кто достиг сорокового уровня и выше.

— Я предпочел бы пойти один… — честно ответил я.

— Это пятизвездочное подземелье, Эван Грант, а ты всего лишь сорокового уровня. Не важно насколько ты выдающийся, при таком раскладе только дурак пойдет в подземелье один. Тем более, все уже решено.

Похоже, моего мнения не спрашивали. Но я могу ее понять.

— Хорошо, я скоро приду. Не могла бы ты… — я стрельнул глазами на дверь.

— Да-да… милая пижамка. — подмигнула она и вышла.

Несколько секунд поглядев в сторону не до конца закрытой двери, я подошел к ней и захлопнул ее.

— Гад! Ты мне чуть все ресницы не выдернул! — возмутилась она.

— А нечего было подглядывать как я переодеваюсь.

Мне кажется, или ее шутки заходят все дальше и дальше?

Думая об этом, я не понимаю в какой момент перестал это контролировать. Вроде ведь раньше безобидные намеки были, а сейчас откровенные домогательства.

Через пятнадцать минут мы уже шли в кабинет Адриана.

Казалось все хорошо. Барьер вокруг Вокзала все также работал. За последние два месяца погибло три человека, что потрясающий результат с учетом всех опасностей. Никто не нуждался ни в пропитании, ни в медикаментах. Все работали на благо общего дела, и никто не стал паразитом, выживающим за счет других.

Со стороны наверняка все выглядит радужно. Но на самом деле все не так просто.

Авторитет Адриана с каждым днем все больше и больше падает. Любой другой на его месте уже давно потерял бы контроль. Но он очень харизматичен, и люди, даже те, кто его хейтят и распространяют все более лживые слухи, подсознательно не решаются действовать. Более того, он крайне силен — не только как боец, хотя его способности можно считать одними из сильнейших во всем мире — он силен именно как политическая фигура, поскольку его поддерживает Елена, а вместе с ней я, Макс, Лихт и Николас — сильнейшие бойцы Вокзала… ну, если не считать Егора и Филиппа. Именно из-за нашей поддержки никто не смеет выходить против него открыто. Потому что единственный кто был с ним сравним — это Юнон Кедми, но он уже мертв.

Мы с Еленой попрощались внутри. Она сказала, что должна выбрать наряд для будущего похода на Собрание.

Как обычно, у нее свои тараканы в голове.

В комнату Адриана я так и не вошел. Когда я открыл дверь, увидел, что он заснул прямо над столом. Разумеется, это не совсем удобно, но, если разбужу он наверняка продолжит работу. Мы уже много раз через это проходили, поэтому я тихо закрыл дверь.

Перехватив Акиру, который прогуливался неподалеку, я поручил ему проследить чтобы никто не беспокоил Адриана. Тот серьезно взялся за дело, и вряд ли пропустит кого без срочного дела.

До назначенного времени сбора еще полчаса. Я решил продолжить безделье пока есть возможность.

Улегшись на крышу поезда что разбился недалеко от здания Вокзала, я беззаботно смотрел на облака. Они были такими свободными. Не важно, что происходит тут с нами, где умирают люди и обитают монстры, облака просто плывут себе и плывут… но действительно ли это свобода? Они ведь не могут ни на миллиметр сдвинуться с маршрута.

— Опять философствуешь в своей голове, Эван?

Скосив взгляд, я увидел Алексея Роршева. Он беззаботно шел ко мне, хотя большинство не обращают на меня внимания или опасаются, для него я был первым другом. По крайней мере, он так говорил мне.

— Алекс. — поприветствовал я его кивком.

Недолго думая он улегся рядом со мной.

Нам не то, чтобы нужно было много болтать. С Алексом было просто — он был немного похож на меня, и в то же время отличался. Мы с ним могли просто стоять друг напротив друга, заниматься какими-то своими делами и не чувствовать дискомфорта от тишины.

Редко, когда удается найти такого человека.

— Черти что творится, а небо все такое же голубое, да? — вдруг озвучил он свои мысли. — Впрочем, возможно, что оно хотело бы помочь, но не может… как и некоторые люди…

В последнее время Алекс впал в депрессию. И все из-за его Древа — оно не боевое. Сколько бы он не пытался, получить сильный боевой навык не сможет. Ранее он справлялся благодаря огнестрельному оружию, но трехзвездочные монстры легко уклоняются от пуль любого оружия. Да и даже если каким-то чудом удастся попасть, обычные пули или даже взрыв РПГ не причинят им урона. А охотясь на двухзвездочных, что для Алекса также является серьезным испытанием, поднять уровень выше двадцатого очень тяжело.