Интегральное скерцо
Шрифт:
Однако Василий Степанович не помнил закона Ома. Изобретатель оборвал изложение и поднялся:
– Простите. Я вынужден спешить. Не смею задерживать и вас.
Артист тоже встал и радостно поскакал к выходу, по пути задевая разные предметы и расплескав реактивы из ванночек на столе.
– А играл-то я чего?
– спросил он, останавливаясь у двери.
Ставрогин, бесшумно следовавший за ним, вспомнил:
– Да, ведь Михаил еще должен прийти...
– Он в затруднении помедлил и неохотно продолжил объяснение: - Можно найти параллели между наукой и искусством. Скажем, крещендо в музыке то же, что возрастающая прогрессия в математике. Неизвестный член - пауза. Обращение аккорда - это извлечение корня... или освобождение от знаменателя, не припомню. То есть вычисления переводимы на язык музыки. Вы исполняли решение системы тригонометрических уравнений.
Оркестрант остолбенел. Он стоял возле двери так долго, что терпеливо ожидавший Ставрогин смягчился.
– Намереваюсь предложить вашему оркестру марш. Это работа по векторному анализу. Параграф третий - партия трубы.
Сбитый с толку работник искусства не нашел что ответить.
– Мир един - это мы расчертили его на сферы влияния и огороды. Но что бы ни было сделано в любой области, оно продвигает вперед всю цивилизацию. Одни науки опережают другие, могут помочь отставшим. Конечно, нельзя механически переносить законы с одной почвы на другую. Но почему не проверить, не соотнести?.. Недавно мне по работе пришлось заниматься остыванием металлов. Сопоставил данный процесс с деградацией в биологии, с инфляцией в экономике, с регрессом в социологии, с редукцией в языкознании... Удалось найти кое-что новое для металлургии.
– В музыке диминуэндо, - неожиданно для себя брякнул трубач.
– Затихая, значит.
Борис Вадимович посмотрел на него с интересом. Достал блокнот и записал.
– Спасибо, - он улыбнулся.
– А фотографию сына вы нам пришлите.
– Как приеду - тут же!
Дверь распахнулась, в нее влетел фотограф. В одной руке он держал толстую тетрадь, в другой - конверт.
– Письмо из Академии наук!
– закричал он.
– Тише, - осадил инженер. Отобрал партитуру и торжественно передал Василию Степановичу. Затем прочитал надпись на конверте и вскрыл его.
Миша нетерпеливо переминался, пытаясь заглянуть в письмо.
Ставрогин по диагонали ознакомился с текстом, усмехнулся и прочел вслух:
"Присланная Вами работа П.И.Чайковского открывает новую страницу в развитии математических наук. Как Вы пишете, ученый безвременно ушел от нас. Просим сообщить все, что известно Вам о личности и биографии выдающегося математика. Сохранились ли другие его рукописи?" И так далее.
– Это какой Чайковский?
– прошептал музыкант.
– Петр Ильич. Я перевел в вычисления его симфонию.
Молодой человек, подпрыгивавший от радости, бросился было обнимать инженера, однако не решился и на полдороге изменил направление, заключив в объятия приезжего. Василий Степанович высвободился, деревянно открыл дверь и тихо покинул студию.
Совсем обеспамятев, он добрел по коридору до выхода, спустился по ступеням на улицу...
Мимо пробегал паренек в форме профтехучилища. Артист вышел из оцепенения и схватил прохожего за рукав.
– Извини, - сказал он.
– Где тут у вас магазин "Спорттовары"? Хочу сынишке шахматы купить... Пусть составляет задачи.