Чтение онлайн

— Да нормально. Моржов предложил участие в одном деле. Может летом поработаю на него.

— Звучит многообещающе.

— Не особо, если честно, — вздохнул Матвей, — Если повезет, заработаю на оплату обучения. Если не повезет, ну… Придется крутиться.

— В любом случае, думаю, это лучше, чем ничего.

— И то верно.

В пятницу конфликт получил своё развитие. А если быть точным, то он всю неделю набирал обороты и оказался гораздо больше, чем мне казалось.

Истоки его находились на самом верху. У тех, кто был недоволен политикой князя. В качестве действующей оппозиции выступали Белогрудовы. Эта фамилия не раз и не два звучала в коридорах. Не прям фамилия… Аристократы не любили называть имена и фамилии, чтобы не подставляться, но обсуждать могли, просто осторожно. Если умеешь слушать, то можешь узнать, какие веяния намечаются в коллективе.

Не знаю, что там конкретно происходило наверху, но зато своими глазами вижу, что происходит здесь у нас, в институтах.

Тут лидером движения выступал Константин Белогрудов. Я с ним в раздевалке раз пересекся и больше мы никак не контактировали. Слишком уж разные калибры, хотя учились на одном курсе и факультете.

Не проходило и дня, чтобы с его стороны не случалось подначивания. Не в мою сторону, а в сторону власти, то есть князя. Вокруг него собирались студенты, с которыми он и обсуждал, что «какие-то странные времена настали». Сапфир Атаманов находился в этой же тусовке. Как и Кирилл с Тимуром. И, судя по обсуждаемым темам, простолюдинов там не любили, относясь к ним по простому: простолюдин должен знать своё место и точка. Для «господ» то, что кто-то учится пусть и не в у них в институте, но рядом — было вызовом и досадным недоразумением.

Замечу, что не все поддерживали это мнение. Тот же Виктор Моржов занимал противоположную позицию. Как и многие другие. Конфликт пока не кристаллизовался, но я уже сейчас видел, что назревает что-то большее. Такими темпами институт поделится на два лагеря.

Но всё это было лишь почвой, которую регулярно удобряли для разжигания ненависти и недовольства. Продолжение же случилось в пятницу днём, в парке. Вернулись тёплые деньки, почва достаточно просохла, поэтому я по давней традиции выбрался на улицу. Как и многие другие студенты. Простолюдины тоже. Я бы с ними и сидел, не читай учебник под деревом. Надо было в срочном порядке готовиться к работе с Ольгой Владимировной, чем я и занимался.

Я и сам не понял, что встревожило. В какой-то момент родилась тревога. Возможно, это из-за развившегося восприятия. Я замечал за собой, что улавливаю всё больше и больше деталей. Не исключаю, что бессознательная часть психики обработала какой-то полученный сигнал, сделало выводы и предупредило меня. Подняв глаза и осмотревшись, увидел, где находится источник вот-вот случившихся проблем.

Группа аристократов, со знакомыми лицами, докопалась до простолюдинов. Я там увидел Славу, Машу Толмачеву, Баса и других. В общем, моих если не друзей, то хороших знакомых.

Судя по доносившимся словам, аристократы пытаются выгнать студентов государственного из парка.

И, как назло, никто из администрации не спешит на помощь.

Уверен, что если дойдет до насилия, то кто-то обязательно вмешается. Но и без выраженной агрессии было понятно, что происходит что-то дерьмовое и я бы себе не простил, оставшись в стороне. Одна группа ушлепков наезжает на студентов, которые им ничего не сделали. Это не правильно.

Я вроде мир хотел делать лучше? Ну так вот она, реальная ситуация, которую следует исправить.

Знать бы ещё как…

Засунув книгу в портфель, закрыл его, поднялся и отправился на шум. Пришлось обойти несколько кустов, чтобы добраться до места. Вышел удачно, за спины аристократов и успел разобраться, кто именно здесь находится. Ясно… Мелкие псины, что хотят выслужиться. Сам Белогрудов так подставляться не будет, его здесь нет. А вот другие, кто хочет его внимания, готовы были пойти на этот шаг.

А может всё проще. Может они просто дебилы.

— Что здесь происходит? — громко спросил я.

В этот момент один из парней как раз схватил Славу и собирался его натурально вытолкать. Не везёт парню. Везде достается ему. Бастарда пока не трогали, но тот, судя по виду, собирался избежать драки и я не мог его винить. Это я аристократ и могу позволить себе сделать хоть что-то. Он же… Да есть тысяча способов, как ему навредить. Или не навредить, а сломать жизнь. Не удивительно, что студенты выглядели растерянными и испуганными. Особенно девушки.

— Соколов? — дернулся вперед Кирилл. Говорю же, лица знакомые. — Тебя не звали. Иди своей дорогой.

— Так я уже пришёл. Чего вам надо от моих друзей?

Назвать попавших в беду друзьями — это громкое заявление. Всё равно, что сказать: эти люди под моей защитой. Громкое в том плане, что на мне теперь ответственность. Если их тронут, я буду обязан отреагировать. В принципе, я не против.

— Твоих друзей? — двинулся на меня, по всей видимости, предводитель этой стайки. Я не знал его имени. — Если ты простолюдин, почему же у тебя такая фамилия? Или Кирилл ошибся? — глянул он на парня.

— А для тебя, видимо, быть аристократом — это быть быдлом, раз так удивляет, что я дружу с хорошими людьми?

— Чего? — насупился он.

Не первый раз уже замечаю, что когда «слабый», то есть я, начинает грубить, это вызывает ступор. К сожалению, не тот ступор, который мне хотелось бы вызвать. Скорее недоумение, а не опасение и растерянность.

— Парни, — оглядел он компанию, которая обступила меня, — Походу у нас тут выскочка, которую надо проучить.

Чего-то такого я и ожидал. Не удивился, когда мне попытались врезать. Один толкнул, второй ударил, но они больше помешали друг другу, нежели помогли. Я отлетел в сторону, врезался в того, что справа, схватил его, как учили, закрутил и выбросил в толпу. Чем выиграл себе ещё пару секунд.