Инкубатор
Шрифт:
Враг, который может ошибаться, перестает быть непогрешимым и уже не так страшен.
Чудовищным усилием воли я выдрал себя из ступора, осторожно положил маску на место и сунул правую руку в карман.
Ладонь обхватила корпус гранаты, большой палец послушно нырнул в кольцо.
Вдох.
Выдох.
Поворачивае…
— Отражение, да?
Повернуться я не успел.
Затылок мой мертвой хваткой сжала сильная рука, в горло, на уровне трахеи, уперлось узкое острие.
Я непроизвольно дернулся, по шее тотчас же потекла теплая струйка. Господи, да я же парализован — и теперь уже не от страха, а чисто физически! Он держит меня так, что я не в состоянии даже шевельнуться.
«…он будет очень жестко тебя "контролить"…»
Да, теперь я понимаю, что это вовсе не метафора.
Как может человек быть таким быстрым и бесшумным? Буквально мгновение назад он расслабленно сидел за столом, шуршал страницами гроссбуха и щелкал по клавишам калькулятора: я слышал эти звуки вплоть до того момента, когда сунул руку в карман…
— Сам по себе ты мне не нужен, — доверительно сообщил «мастер». — Будешь вести себя правильно, останешься в живых. Если понял, кивни.
Острие на миг ослабило нажим: я поспешно кивнул и краем глаза заметил трехгранный стилет, рукоять которого была крепко сжата нервными аристократическими пальцами.
— Молодец, — острие вновь впилось в горло. — Для начала медленно вынь руку из кармана.
Я медленно вытащил гранату и разжал ладонь.
Встряхнуть руку от страха забыл, но этого и не понадобилось.
Граната соскочила и так, без всяких усилий. Раздался отчетливый щелчок, глуховатый стук, и…
— Б…! — тихо ругнулся «мастер», в мгновение ока прыгая в окно и мощным ударом снося стеклопакет
«…Следующие четыре секунды — твои…»
А теперь, судя по всему, уже меньше?
Шагнув к выбитому окну, я услышал, как от подъезда слаженно ударили два МП-5 и тотчас же раздался хриплый вопль.
Не дожидаясь завершения очередей, я перемахнул через широченный подоконник, группируясь для непростого приземления — потолки тут заметно выше стандарта плюс цоколь, метров пять точно будет.
— Бух-ххх! — в кабинете глуховато рвануло, кое-где в соседних квартирах посыпались стекла.
Очень жестко приземлившись, я перекатился вправо, поближе к невесть откуда взявшемуся у подъезда чужому «пирожку», восстановил дифферент и быстро осмотрелся.
Метрах в десяти слева по заснеженной мостовой медленно перекатывалось изрешеченное пулями тело в шелковом халате, оставляя за собой обильный краповый след.
«…и их можно убить».
Совершенно верно. Теперь я знаю это наверняка. (Интересно, а как бы все обернулось, если бы здесь торчали позитивные бодигарды шефа и попробовали бы «спеленать "стилета"» со стилетом?)
У подъезда коленопреклоненные Степа и доктор меняли магазины. Стволы их ПП [8] дымились.
А прямо по курсу Спартак творил нечто дикое и невероятное: как раз в тот момент, когда я поймал его в фокус, он разбил зажатыми в руках двумя гранатами стекло в окне отделения вневедомственной охраны, затем просунул эти гранаты через прутья решетки, отпрянул в сторону и, присев за крылечком, скомандовал:
— Ложись, б…!!!
Я рывком перекатился за габариты «пирожка», Степа с доктором упали там, где стояли, прямо у подъезда.
8
Пистолет-пулемет (сокр.).
— Ба-бахх!!!
По другому борту «пирожка» обильно сыпануло кирпичным крошевом и стеклом, впереди гулко громыхнула об асфальт сорванная с петель железная дверь. Внутри здания истошно заорали на два голоса.
В следующую секунду Степа с доктором рванули к зданию и вбежали в испускающий клубы дыма проем. Спартак не замедлил последовать за ними, крикнув мне:
— Возьми подступы!
Выхватив пистолет, я перебежал к отделению и изготовился за крылечком для стрельбы с колена. Если где-то поблизости есть резерв, я буду встречать его первым.
В здании раздалось несколько коротких очередей, вопли стихли. Спустя пару секунд выглянул Спартак и скомандовал:
— Зайди. Сядь у окна, держи улицу.
Я забежал в здание, занял позицию у окна и принялся осматриваться.
Большое помещение, комната справа, с выбитой дверью и треснувшей стеной, комната слева — «аквариум» «дежурки» с напрочь вынесенным окном. Медленно рассеивающийся дым вперемешку с известковой взвесью, на стенах множественные выщерблины.
В большом помещении на полу лежали четверо в черной униформе. Экипированы они были АК-74М, но, судя по результатам, воспользоваться своим оружием никто из них не успел.
— Мы что, положили чей-то спецназ? — дрогнувшим голосом уточнил я. — По логике, тут должны быть люди в милицейской форме…
— Тут есть кое-кто в милицейской форме, — доктор жестом пригласил меня посмотреть, а сам встал к окну.
Я покинул пост и заглянул в «дежурку».
В залитом кровью углу лежали трое в милицейской форме. У двоих, в бронежилетах, было перерезано горло, на груди третьего, который был в «зимнем» тельнике, виднелись широкие колотые раны.
— А вот их как раз таки положил чей-то спецназ, — задумчиво констатировал Спартак, рассматривая наволочку, набитую каким-то «девайсами». — Вот за эту никчемную б…скую дребедень, судя по всему…
В «дежурке» располагался пульт, который пострадал вовсе не от гранат: все устройства записи были выдраны с корнем.
Что за варварство? Достаточно было просто изъять «регистраторы».
— Некогда сортировать, — поторопил Степа. — Там есть то, что нам надо?
— Да, они все сгребли в наволочку, — Спартак покосился на трупы в милицейской форме. — Что же там такого ценного, чтобы ни за что ни про что валить сразу троих…
— Потом разберемся, — Степа забрал наволочку и поспешно направился к выходу. — А сейчас надо уходить, скоро здесь будет шумно и людно…