Чтение онлайн

— Она точно здесь, я тебе говорю!

— Ты просто переработал, вот тебе и мерещиться всякое. Ну, же вставай Йенсен! – Эти крики вырвались у меня непроизвольно, настолько искренне, что Кандид взглянул на меня, словно мои слова угрожали ему.

Кандид и правда, послушал меня. Он начал медленно подниматься, его огромная нелепая туша задела кухонные приборы, весящие на стене. По всей кухне раздался противный звенящий звук.

Дрожащими руками он спрятал пистолет в кобуру, и снова начал пить из фляги.

После, такого я чувствую, что и мне надо выпить.

— Ты прав! Прости меня, прости ради бога. Что-то меня паяет. Мне нужно держать себя в руках. Но, мне почему-то кажется, что она везде. Понимаешь? Везде! – Его глаза судорожно осматривали кухню.

— Не волнуйся приятель, ты просто перенервничал. Можно мне выпить? Я обычно не пью, тем более на работе, но после эмоциональной нервотрёпки, что устроил мне Кандид, как тут не выпить, черт возьми.

— Конечно, держи дружище, составь мне копанию. Ты прав Эммануэль, прав, я просто устал от всего этого.

Он дал мне почти пустую флягу, но на дне всё же что-то было.

Я сделал глоток.

О-о-х, чёрт возьми! Я чувствую, что по моим кишкам проносится целое наводнение обжигающей смеси. Черт возьми, я сейчас вырву!

— О-х! Что это, черт возьми?! Водка или что?

— Что, какая водка?! Ты что издеваешься надо мной! Чтобы я пил, эту русскую дрянь! Это чистый спирт и немного обычной воды.

— Неудивительно, что тебе что-то мерещится. Ты сам-то не сходишь с ума пить такое?!

— С ума? Нет, я не схожу с ума, я сошел с ума еще за много лет до того как начал бухать. Хотя, по правде говоря, когда я сошел с ума, это было лучшее событие в моей жизни.

Не понимаю о чем это он. Мне плохо! Нужно выпить воды! Такое чувство словно внутри меня кто-то совершил теракт.

Чего? Он всё ещё что-то там говорит? Не хочу слушать его сплошной негатив.

Если я привыкну к чужому нытью или еще хуже думать негативно самому, то вскоре я могу начать улавливать мысли низкого порядка. Наверное.

Даже не знаю что хуже: слушать его или ощущать его вонючий запах пота и спирта.

— Эммануэль, ты ради Бога извини, что я вёл себя как псих. Просто я иногда не выдерживаю. Нервы сдают. Сам понимаешь, что со мной могут сделать эти люди, если моя жена расскажет суду, что я здесь работаю. Что мне ей остаётся сказать? Что я работаю в музее? Да, кто поверит в эту чушь? Мало того, что эта сука отсудит у меня все мои кровные и поседение песо, и я останусь с голой жопой на улице. Но и это не самое страшное. Ты ведь знаешь. Эти люди меня бы не простили. Они не прощают. Не прощают, Эммануэль. Эти люди не прощают ошибок. Кому как не тебе знать это. Ладно, теперь мне пора. Прости, я пойду. Мне завтра рано вставать, у меня суд. Извини ради Бога.

Кандид пожал мне руку и ушёл.

А-ай! – Ну неужели этот увалень не может нормально пожать мне руку?!

Я остался один. Я так же решил поспешно удалиться.

Закрывать заведение было ни к чему. Охранники уже были на постах. Наверное.

Моя обжигающая боль в желудке утихла.

Я сел в машину и поехал домой. (Жизнь множество дней. Этот кончится)

Но странное дело, по возвращению, на меня напала тоска, невыносимая и, главное, по мере приближения к моему дому, все более и более нарастающая.

Не в тоске тут странность, а в том, что я никак не могу определить, в чем это тоска состоит. (Тоска захватывает людей куда сильнее яда)

Я приехал домой и припарковал машину в самом темном углу; вышел из машины, прибавил шагу, почти побежал, после нарочно свернул налево и в яростном негодовании очутился перед ярко освещенным подъездом... – моим подъездом.

Убогий дом стоит в конце одной из многих улочек. Впрочем, остальные дома немногим лучше. Улица несбывшихся надежд, квартал, спущенный в дренаж жизни.

Вот я и дома. Eдва скинув с себя одежду, я рухнул в кровать.

День прошел. Я сгубил его своим робким образом жизни.

Чей это взгляд? Какой знакомый взгляд! Этот взгляд. Чей же он?

* * *

Сегодня проснулся не стой ноги, ужасно нетерпелив.

Чтобы я ни делал, все мне не нравилось или, казалось, не заслуживало внимания.

С другой стороны, я не представлял себе, что могло бы мне понравиться или, по крайней мере, хоть ненадолго меня занять Сколько времени? – черт возьми, мне уже пора! Не теряя времени, я в спешке перекусил замороженными равиоли, завалявшимися в холодильнике. Закончив есть, я тотчас же оделся и в спешке подошел к двери.

Я не имею права опаздывать на работу!

Но неожиданно я начал чувствовать тошноту. (Вот же нeвезение черт возьми!)

Еда уже оказывала свое действие, меня сильно тошнило, к горлу подступала рвота.

Я думал; что тошнота пройдет, я даже вышел из квартиры, и спускался по ступенькам, но мне становилось все хуже. (Почему я?)

В темном углу своей парадной я искал облегчения, старался преодолеть тошноту, от которой пустел мой желудок, сжимал кулаки, делал над собой усилие, топал ногами и в бешенстве глотал то, что готово было извергнуться изо рта.

Наконец я вбежал в какую-то подворотню, скорчившись, ослепнув от слез, застилающих глаза, и меня вырвало.

Мой желудок превратился в холодный тяжелый комок боли.

После всей этой рвоты, я сразу же пошел к своему автомобилю.

Но на парковке: на моём пути оказался странный и подозрительный человек в тёмно-коричневом пальто и какой-то рваной шляпе. (Бездомный или городской сумасшедший?)

Я бы не обратил на него внимания, если бы не одно но, его ноги были босы.

Именно нагота его ног привлекла мое внимание.