Чтение онлайн

Когда Лэнгдон наконец увидел, что Марта прикасается ко лбу и пытается отдышаться, он огорчился.
– Марта, простите меня! Конечно, да, мельком взглянуть на текст было бы замечательно.

Лэнгдон поторопился назад, разрешая Марте отвести их к старинной витррине. Внутри была потрепанная книга в кожаном переплете, открытая на изысканно оформленном титульном листе: Божественная комедия: Данте Алигьери.

– Невероятно, - с удивлением произнёс Лэнгдон.
– Я узнаю титульное изображение. Не знал, что у вас есть оригиналы издания Нюмайстера.

Ещё как знали, озадаченно подумала Марта. Я же вам вчера вечером показывала!

– В середине XV века, - сбивчиво объяснял Лэнгдон Сиенне, - Иоганн Нюмайстер впервые издал эту работу печатным способом. Было напечатано семьсот экземпляров, но только с десяток сохранилось до наших дней. Это большая редкость.

Теперь Марте казалось, что Лэнгдон прикидывается, чтобы порисоваться перед младшей сестрой. Профессору явно не шла такая нескромность, ведь в научных кругах у него была иная репутация.

– Этот экземпляр арендован у библиотеки Св. Лаврентия, - Марта решила кое-что предложить.
– Если вы с Робертом там не были, вам стоит там побывать. Там шикарная лестница, спроектированная Микеланджело, которая ведёт в первый в мире читальный зал. Раньше книги буквально приковывали к месту, чтобы никто не мог их унести. И разумеется, многие книги существовали в единственом в мире экземпляре.

– Потрясающе, - сказала Сиенна, вглядываясь вглубь музейных залов.
– А к маске - сюда идти?

Что за спешка? Марте требовалась минута-другая, чтобы восстановить дыхание.
– Да, но вам было бы интересно услышать об этом.
– Она указала через альков на маленькую лестницу, которая исчезала где-то на потолке.
– Она ведет к смотровой площадке на балках, где вы сможете, собственно говоря, посмотреть сверху на известный подвесной потолок Вазари. Я с удовольствием подожду вас здесь, если вы хотели бы —

– Марта, ну пожалуйста, - вставила Сиенна.
– Мне очень хочется увидеть маску. А времени у нас маловато.

Марта озадаченно уставилась на симпатичную, молодую женщину. Ей очень не нравилась новая мода незнакомцев, называющих друг друга по именам. Я - Синьора Альварес, тихо проворчала она. И я делаю вам одолжение.

– Хорошо, Сиенна, - сказала Марта кратко.
– Маска прямо вон там.

Марта больше не тратила времени впустую и не предлагала Лэнгдону и его сестре информативные комментарии, пока они пробирались к маске сквозь запутанную анфиладу комнат галереи. Вчера вечером Лэнгдон и Дуомино провели почти полчаса в узком andito, рассматривая маску. Марта, заинтригованная мужским любопытством к экспонату, спросила, связано ли их восхищение так или иначе с необычной серией событий, окружавших маску в прошлом году. Лэнгдон и Дуомино были уклончивы и не дали настоящего ответа.

Теперь, когда они приблизились к andito, Лэнгдон начал объяснять сестре простой процесс создания посмертной маски. Марта была рада слышать совершенно точное описание, в отличие от его липового заявления, что он ранее не видел редкую музейную копию “Божественной Комедии”.

– Вскоре после смерти, - описывал Лэнгдон, - покойного выкладывали на стол и смазывали его лицо оливковым маслом. Потом слой влажного гипса затвердевал на коже, покрывая все — рот, нос, веки — от линии волос вниз к шее. После затвердевания, гипс легко снимается и используется в качестве формы, в которую заливают новый гипс. Этот затвердевший гипс превращается в совершенно подробную и точную копию лица покойного. Практика особенно широко применялась для увековечивания облика выдающихся людей и гениев — Данте, Шекспира, Вольтера, Тассо, Китса — им всем сделали посмертные маски.

– Ну наконец-то, мы на месте, - объявила Марта, когда все трое вышли из прохода. Она сделала шаг в сторону и жестом пригласила сестру Лэнгдона зайти первой.
– Маска на витрине у стены слева от вас. Только у нас к вам просьба оставаться за пределами ограждения.

– Спасибо.
– Сиенна зашла в узкий коридор, подошла к музейному стенду и заглянула внутрь. Глаза у неё тут же расширились и она оглянулась на брата с выражением ужаса на лице.

Такую реакцию Марта видела тысячи раз; посетителей зачастую начинало трясти, и первый взгляд на маску вызывал у них неприятие - мрачное выражение морщинистого лица Данте, его крючковатый нос и закрытые глаза.

Лэнгдон последовал за Сиенной, встал рядом и заглянул в витрину. Он сразу же отстранился, а на лице появилось то же выражение удивления.

Марта простонала: - Ну, это уже слишком (ит.).
– Она вошла за ними, и вглядевшись в витрину, также громко выдохнула.
– О, Боже мой (ит.)!

Марта Альварес ожидала увидеть знакомую посмертную маску Данте, но вместо этого она увидела только лишь красную атласную обивку витрины и крючок, на котором обычно висела маска.

Марта прикрыла рот рукой и в ужасе уставилась на пустую витрину. Она задышала учащённо и схватилась за один из столбиков ограждения. Наконец, она оторвала взгляд от пустого шкафчика и развернулась в направлении ночных охранников у главного входа.

– Маска Данте!
– заорала она как сумасшедшая.
– Маска Данте исчезла! (ит.)

ГЛАВА 40

Марта Альварес дрожала перед пустым шкафом-витриной. Она надеялась, что тяжесть, распространившаяся вдоль ее живота, была вызвана паникой, а не схватками.

Маска Данте украдена!

Два охранника прибыли по тревоге в andito, увидели пустую витрину и перешли к действию. Один помчался в соседнюю диспетчерскую комнату, чтобы получить доступ к видеозаписи с камеры видеонаблюдения за прошлую ночь, а другой в это время только что закончил звонить в полицию с сообщением о грабеже.

– Полиция будет здесь через двадцать минут!
– сказал охранник Марте, как только повесил трубку.

– Venti minuti(ит.)?!
– вопрошала она требовательно. Двадцать минут?!
– У нас кража одного из самых известных экспонатов!

Охранник объяснил, что большая часть городской полиции в настоящее время занята намного более серьезным делом, и они пытаются найти доступного сотрудника, который бы смог приехать и составить протокол.

– Che cosa potrebbe esserci di pi? grave?!(ит.) - возмущалась она. Что может быть еще серьезней?