Чтение онлайн

— Замок?

— Ха! Гвоздем открыть можно.

Голод подгонял, и они ускорили шаг. Когда в просветах между деревьями замаячила белая стена магазина, Дима решительно сказал:

— Вот тут уж я сам. Вы меня прикрывайте… шоколадкой. Я быстро.

Он осторожно приблизился к маленькой, обитой ржавой жестью двери черного хода и, повозившись с минуту, исчез внутри.

Сквозь кусты шиповника была хорошо видна казарма автороты, громоздко навалившаяся на серый бетонный плац. Сколько ни вглядывался Владимир в темные пыльные окна, так и не смог заметить ни малейшего движения. Тогда он достал бинокль. Спальный отсек — никого. Одни двухъярусные кровати с разбросанными как попало одеялами и подушками. Два окна, забранные решетками — похоже, каптерка. Тоже пусто. Оружейная комната — что-то белеется в темноте. Владимир добавил увеличение и вздрогнул. Прямо на него смотрел коротко остриженный солдат, явно первогодок. Хмурое лицо, опущенные плечи. И фингал под глазом. Рядом с солдатиком появился еще один. Этот вроде «старик» — волосы подлиннее, усики. И тоже с синяком. Похоже, в оружейке заперли личный состав роты. Понятно, самое надежное место. Автоматы с боеприпасами, конечно, изъяли, а солдатиков заперли, предварительно поучив уму-разуму. Вот бы кого расспросить. Бесполезно, без оружия их оттуда не достанешь. Решетки к тому же. И охрана вокруг казармы автороты и стоящей через плац БОПР.

От казармы донеслись голоса. Владимир переместил бинокль и увидел, как на плац вытолкнули двух рядовых со связанными за спиной руками. Один из автоматчиков ткнул крайнего. Медленно переставляя ноги, тот побрел к деревьям.

— Стой! — долетела до Владимира команда автоматчика.

Солдат остановился. В бинокль хорошо было видно, как изменилось его лицо — понурое и беспомощное, оно враз сделалось злым и презрительным. Он повернулся к автоматчику и смачно харкнул тому в лицо.

Ударила очередь. Из спины солдата плеснула струя крови, и он повалился на землю. С плаца донеслись выстрелы — убили второго.

От магазина, пригибаясь, уже бежал Дима. Увидев Владимира, он облегченно вздохнул:

— Я думал, это вас.

Владимир протянул ему бинокль:

— Посмотри.

Дима долго разглядывал плац:

— За что их?

— Отказ сотрудничать или демонстрация своих намерений — одно из двух. Надо же тем, кто обложил часть, подкреплять свои требования.

Дима бросил на землю холщовую сумку.

— Тут печенье и консервы, больше ничего нет, все выгребли. Вы ешьте, а мне что-то расхотелось.

— Перестань, Дима, — сказал Владимир. — Неизвестно, что нам еще предстоит. Если хочешь не только созерцать, но и действовать, тогда ешь.

Печенье было трехгодичной давности, твердое, как камень.

— Ну вот, — сказал Владимир, — а теперь…

— Опять, — прошептал Дима, — откуда они пронюхали?

С плаца к магазину бежали люди в военной форме. Несколько человек скрылись за зданием, направляясь, видимо, к центральному входу. Остальные цепью рассыпались за магазином. Владимиру были хорошо видны стриженые могучие затылки.

— Ты в магазине не очень шумел? — спросил Владимир. — В окна не высовывался?

— Что вы, дядя Вова! На карачках под витринами, как мышь.

— Не нравится мне все это, — сказал Владимир, наблюдая, как трое автоматчиков заскочили в дверь черного хода. — Будто кто-то яблочко по волшебному блюдечку катает, и мы для него как на ладони. Сначала у вулканчика нас засекли, теперь здесь. Тебе это странным не кажется?

— Здесь — да, нас никто не видел. А у вулкана — летун настучал.

— Очень уж точно на нас вышли, — с сомнением покачал головой Владимир. — Мало ли куда мы могли уйти. А вертолеты точно к вулкану летели. Пометил кто-то нас, Дима, это как пить дать. Только вот чем?

Из магазина донесся приглушаемый стенами грохот — поиски велись с нарастающей интенсивностью.

— Скоро они очухаются, — сказал Владимир, — и поймут, что нас там нет. Давай ноги уносить. Здесь оставаться опасно.

— Куда? Я думаю, надо…

— Тихо! — перебил Владимир и, наклонившись, зашептал на ухо Диме: — Коль пошла такая пьянка, никаких конкретных привязок к местности, никаких имен и уточнений. Просто укажи пальцем, если отсюда видно.

Дима приподнялся и ткнул рукой в один из ДОСов.

— Ага, — сказал Владимир, — логично. В казарму — это логично. В гущу событий, так сказать, общаться с народом. БОПР сгодится. Там ребята толковые.

И, бросив последний взгляд на магазин, они побежали в противоположную от батареи сторону.

Перед ДОСом номер пять прохаживались с «Калашниковыми» наперевес два скучающих амбала в камуфляже. Понятно — для перепуганного гражданского населения больше и не требовалось. Очередь по окнам, команда «Из дома не выходить!» — и никто носа не высунет.

— Я — в окно, — сказал Дима, — потом вам рукой махну, если все чисто.

— Попробуй в крайнее, чтобы это здание видно было. — Владимир указал на казарму БОПР.

Димка понимающе моргнул и исчез за деревьями.

Амбалы, сойдясь посередине здания ДОСа, присели на скамеечку и закурили. Владимир увидел, как из-за стены кустарников появился Дима, подбежал с противоположной стороны к угловому окну и, подпрыгнув, ухватился за подоконник. В бинокль ему было видно, как он, просунув руку в открытую форточку, пытается открыть окно с внутренней стороны.

«Что же ты так долго?» — занервничал Владимир.

Амбалы перекурили и неторопливо зашагали к разным концам ДОСа.

Створки распахнулись — похоже, неожиданно для Димы, потому что он, отшатнувшись, оказался на земле. Из окна появилась чья-то голова. Человек что-то сказал Диме, тот ответил и, получив, видимо, разрешение, снова полез на подоконник. Через пару минут он высунулся и замахал рукой. Пригнувшись, Владимир побежал к зданию. Из окна к нему протянулись две пары рук. Спрыгнув с подоконника, он увидел перед собой Диму и стоящую рядом с ним миниатюрную черноволосую женщину в джинсах.

— Здравствуйте, хозяева, — сказал он, переводя дух. — Не обессудьте за вторжение. В нашем положении без приглашения и через окно как-то сподручнее. В следующий раз мы уж по-человечески, на чаёк с тортиком.

Женщина молча глядела на него, и Владимир смутился. Расшаркался тут… Небритый, всклокоченный, и воняет, наверное, как от бомжа.

— Правда, извините, — сменив тон, повторил он. — Вы и так, наверное, испуганы, а тут еще в окно лезут. Мы не бандиты и не воры.