Чтение онлайн

– Ни в коем случае! – воскликнула Вилли. – Если даже Джей угрожает вам этим, я убеждена...

– Вы не понимаете, – прервала ее Фейс. Ее лицо выражало отчаяние и страдание. – Джей здесь ни при чем. – Снова наступила долгая пауза. – Все дело во мне, – наконец произнесла Фейс почти шепотом. – Я ничего не знала. Я была занята только собой и своей работой. Джей готовил Дженни ленч и возил ее в школу... Я никогда не думала о том, что они вдвоем стали семьей, а я... я превратилась в кого-то, кто приносит в дом большую зарплату.

Слезы безостановочно текли по ее щекам. Вилли встала, подошла к Фейс и сердечно обняла ее за плечи.

– Дженни просто умрет, если ей придется оставить своего отца, – хриплым голосом проговорила Фейс. Ее прекрасная косметика из-за слез размазалась по лицу. – Он единственный, с кем она привыкла жить и в ком нуждается. Я не могу лишить ее этого и в то же время не могу больше оставаться дома и только называться матерью. Мое сердце разрывается, но я не вижу никакого выхода.

Борись, хотела сказать ей Вилли, но против кого? Подобно многим женщинам, приходившим сюда, Фейс соблазнилась выбором, который казался таким реальным и о котором сейчас так много говорят. На деле все оказалось иллюзией, растаявшей, как дым. Вилли помнила себя и Джинни, долгие годы бывших неразлучными и живших без всякой поддержки, одними иллюзиями. Она знала цену несбывшимся мечтам. Для любой женщины эта цена была слишком высокой, чтобы она могла заплатить ее безболезненно.

– Может быть, вам лучше оставить работу и попробовать больше времени проводить со своей дочерью, найти способ чаще бывать вместе...

Но Фейс ничего не ответила. Казалось, она уже вынесла себе приговор за преступление, которое, на ее взгляд, было самым тяжким, какое способна совершить женщина.

На прощание она попросила Вилли встретиться с адвокатом Джея и урегулировать все вопросы, связанные с разделом собственности и выплатами на ребенка.

Когда Фейс ушла, Вилли крепко сжала пальцами пульсирующие виски и стала массировать их, чтобы снять головную боль. Ее ждали и другие клиенты, и она должна была быть в форме, чтобы выслушать их. Иногда она чувствовала, что боль, с которой приходят ее клиенты, проникает в ее сердце, и единственное, что она могла делать, чтобы несчастья не поглотили ее, – это работать.

Какая разница, думала она, богата женщина или бедна, молода или стара, разве они все не похожи друг на друга? Все они мечтают, надеются и строят иллюзии – а потом расплачиваются и расплачиваются...

"СУД ГОВОРИТ – ПЛАТИ, ДОКТОР ОТВЕЧАЕТ – НЕТ".

Заголовок говорил обо всем. Благодаря убедительным аргументам Вилли, суд постановил, что Джек Шеферд должен выплатить своей отвергнутой жене половину суммы, затраченной на медицинскую лицензию, в размере пятидесяти тысяч долларов.

Сразу после решения суда адвокат Шеферда провел на ступеньках здания суда импровизированную пресс-конференцию, делая выпады в адрес Регины, характеризуя ее, как "классический пример женщины легкого поведения". Он заверил репортеров, что Джек не будет подписываться под "приговором своей жизни".

– Вы можете не сомневаться, что мы подадим апелляцию, – говорил он. – И мы покажем суду, какая горькая несправедливость была совершена сегодня. Я обращаюсь ко всем мужчинам, утверждая, что должны существовать границы женского произвола.

Его речь напечатали все газеты и повторили вечерние телевизионные новости. Вилли была крайне возмущена, но работа научила ее владеть своими чувствами. Хотя это ей и не всегда удавалось. Как, например, на последнем заседании суда, когда судья несколько раз сделал ей замечание за нарушение правил поведения в суде и даже один раз – за неуважение к суду. После этого она еще пять часов тряслась в ожидании приговора.

Но выговор и штраф, который она заплатила за "неуважение к суду", не охладили ее возмущение. В глубине души она оставалась той маленькой девочкой, которая кричала на суде в маленьком городке много лет назад. Но сейчас она знала, как использовать свое справедливое возмущение в пользу клиента. И она на опыте убедилась, что зачастую яростная атака бывает эффективней хладнокровного манипулирования словами.

Если Джек Шеферд надеется завоевать перед апелляцией общественное мнение – в основном, мужского населения, – Вилли сделает то же самое.

Она вызвала своего секретаря и велела ей не отказывать всем желающим получить интервью у адвоката Делайе – как представителям прессы, так и телевидения. Потом она позвонила Нику Росситеру.

– Собираешься ли ты написать о деле Шеферд? – спросила она.

– А как бы тебе хотелось? – спросил он в свою очередь выразительно. – Не сделаешь ли ты снова из меня отбивную?

– Нет, – рассмеялась она; – Я уже получила урок, Ник. Мужчины остаются мужчинами. Моя просьба для пользы дела.

– Валяй.

– Если ты планируешь дать колонку об этом деле, потерпи до вечера.

– Звучит интригующе. Собираешься угостить меня ликером и соблазнить на написание панегирика благородной Регине? Об этом просьба?

– Ничего подобного, Ник, – возмутилась Вилли. – Я не хочу, чтобы ты шел на компромисс с журналистской этикой. И не прошу писать что-либо хорошее о моем клиенте. Но я надеюсь, что ты напишешь правду...

– Правда – это твой взгляд на вещи? Вилли молчала.

– Хорошо, – сказала она наконец. – Возможно, я заслуживаю этого. Все, о чем я прошу, чтобы ты выслушал меня. Сегодня вечером я выступаю в Новой школе. А потом угощу тебя обедом.

– Ага! Я знал это! Пытаешься подкупить меня? Все, что я могу сделать для тебя, – это прийти и послушать твое выступление. И, если я решу что-нибудь написать, я напишу это так, как мне видится. И достаточно правдиво.

– Достаточно правдиво, – повторила Вилли.

Аудитория Новой школы социальных исследований была переполнена желающими послушать лекцию на тему "Развод в Америке и перспективы женщин". Аудитория главным образом состояла из женщин. Среди них затерялись три-четыре десятка мужчин.

Когда Вилли шла к трибуне, со всех сторон неслись одобрительные возгласы. Она была одета в строгий темно-синий костюм, который эффектно подчеркивал ее естественную красоту.

– Возможно, некоторые из вас слышали о моем последнем деле, – начала она. – А может быть, вы и не обратили внимания на историю Регины Шеферд, думая, что она не имеет ничего общего с вами. Если это так, то вы можете совершить ту же ошибку, что и Регина, которая тоже думала, что разводы грозят кому угодно, только не ей и ее мужу.