Чтение онлайн

"Ничего, ничего, Дашенька, - всё будет хорошо. Мы с Евстратием Никифоровичем меру знаем", - попытался успокоить её Александр; и продолжил свою мысль по поводу взаимолюбви соотечественников:

"Я не знаю, как рабочие в своей среде, но остальные злее стали, вороватее, священников не слушают, молиться перестали, и всё стараются свои брюхи, да карманы набивать. Даша, конечно, лучше меня советских чиновников знает, но и мне с ними сталкиваться приходилось. Им царь нужен. Они верхнему начальству в рот заглядывают, а нижних - давят, презирают, обирают. Я тут немножко Ленина почитал, так он это качество комчванством называет. Ну, в общем, всё как у Салтыкова-Щедрина".

Аграфена, собрав тарелки и супницу, принесла из кухни жаркое из баранины с тушёной картошкой.

155 Александр поднял свою рюмку:

"За выживание, - громко провозгласил он.
– Если Россия не утонет в этой каше, которую заварили большевики, то я дурак. За выживание!"

Все молча выпили.

Чарнота закусил огурцом и пододвинул к себе тарелку жаркого:

"Грустные слова вы говорите, Александр. Выходит зря весь этот сыр-бор с революцией произошёл?"

Александр ответил не задумываясь:

"Не зря, на наших ошибках другие научатся".

Обед закончился и Чарноту неудержимо стало клонить ко сну. Даша это заметила:

"Евстратий Никифорович, давайте я вас провожу в вашу комнату; ляжете, отдохнёте".

Чарнота тяжело поднялся из-за стола:

"Спасибо хозяюшка за хлеб, за соль. Уж очень вы меня вкусно накормили. А соснуть я не откажусь - с удовольствием".

Даша повела гостя наверх. Там, в этом доме, на чердаке находилась гостевая комната.

Когда они вошли в комнату, Даша спросила:

"Мой брат не любит людей, а к вам проникся каким-то особенным расположением. Почему?"

Чарнота грустно улыбнулся:

"Да вы лучше у него спросите, хозяюшка".

"Да он разве скажет", - возразила Даша.

156 Лицо Чарноты посерьёзнело:

"Плохо я возвращаюсь на родину. С боем пришлось пробиваться. Я людей у..., - и, осёкшись на полуслове, добавил, - Остальное он вам сам расскажет".

А про себя подумал: "Ну не объяснять же ей, что я ему понравился за то, что ловко этих людей умею убивать".

Как только Даша вышла из комнаты, Чарнота как был - в одежде, скинув только ботинки, лёг на кровать и провалился в глубокий сон.

Проснулся он к вечеру. Спустился вниз и нашёл хозяев на дворе около дома. Даша развешивала постиранное бельё, а Александр ей помогал.

"Добрый вечер", - сказал Чарнота, подходя к ним.

"Да, вечер, действительно, добрый", - откликнулась Даша.

Солнце уходило за горизонт. Большой красный шар уже на половину скрылся, а вторая его половина, окрасив полнеба в оранжевые тона, ещё слепила глаза. Дождь прекратился. Было тепло, тихо и влажно. Красный закат указывал на то, что завтра будет солнечный день.

"Аграфена накрывает чай на веранде, пойдёмте туда, Евстратий Никифорович", - предложил Александр, повесив на просушку последнюю простыню.

Верандой была застеклённая часть пристройки к дому, которую с улицы было не видно, зато с неё очень удобно можно было любоваться вечерней зорькой. На веранде стоял небольшой круглый стол и несколько плетённых стульев. Там же стоял складной ломберный столик с инкрустированной столешницей, на который и приспособили самовар.

157 "В этом доме явно в карты не играют, коль карточный стол у них под самоваром", - подумал Чарнота.

Аграфена хлопотала у стола, расставляя чайную посуду.

Мужчины взяли по стулу и расположились так, чтобы при повороте головы был виден закат, но чтобы при желании можно было отвести глаза от его ослепляющей яркости.

"Вы за обедом сказали, что им нужен царь, - заговорил первым Чарнота, обращаясь к Александру.
– Что вы имеете в виду? Они хотят вернуть царя?"

Александр задумался, формулируя в уме ответ:

"Дело в том, что многие из них, не то чтобы марксизма не знают; они даже не знают кто такой Маркс. А тут у них реальная власть над людьми оказалась. Они в растерянности. И единственным спасением для них является, можно сказать, божественная вера в непогрешимость их ближнего начальника - вождя. Таким они сделали Ленина. Ленин умер. Они впали в ещё большую растерянность. Вот увидите, что очень скоро они найдут для себя объект обожествления и будут на него молиться. Эти люди не готовы к самоорганизации. Им нужен поводырь, то есть в обычном понимании, им нужен царь".

Александр замолчал.

"Ясно", - сказал Чарнота после некоторой паузы и тут же задал следующий вопрос:

"А почему Даша лучше вас знает советских чиновников? Я так понимаю, что она просто домохозяйка? Где же она с ними сталкивается?"

158 Александр усмехнулся: "Она их узнала, когда пыталась зарегистрироваться как цветовод. Она хотела выращивать и продавать тюльпаны. У неё это здорово получается. Ну вот, пошла оформляться. Долго ходила и потом бросила. Я спрашиваю: почему? А она отвечает: никакие, мол, нервы не выдержат с этими полупьяными, полуграмотными, фанатичными полулюдьми".

"Так и сказала: "полулюдьми"?
– удивился Чарнота.

"Да, именно так!" - тоном уверенного человека ответил Александр.

Чарнота надолго задумался: "Неправильно это - "полулюди". Их, когда крепостными сделали, тоже за полулюдей считали. Вот они и восстали и вымели нас как мусор из страны. А всё равно - "полулюди". Нельзя так".

Александр угрюмо слушал и молчал, опустив голову, усиленно рассматривая пятно на скатерти.

Солнце село окончательно, но ещё было достаточно светло, чтобы не зажигать свет. На веранду вошла Даша.

"Мужчины, прошу к столу, чай пить, - сказала она и добавила, - Аграфенушка, если хочешь, садись с нами чай пить, а если нет - то иди, отдыхай, мы тут без тебя управимся".

Девочка ушла.

Даша налила и подала чай сначала Чарноте, затем брату. Налила себе и села за стол. Она в молчании мужчин ощутила какую-то напряжённость и сама спросила: "О чём вы тут без меня беседу вели, рассказывайте".

159 Они молчали. Первым заговорил Чарнота:

"Я отчётливо для себя понял: всё, что с нами случилось, - с состоятельными людьми России, с дворянами - вина наших предков. Это мы за их грехи отвечаем.
– Сделав паузу, он добавил.
– Ну и - за свои, конечно. Нельзя было ни им, ни нам с людьми, которых мы же и сделали ниже себя, нельзя было так с ними обходиться".