Чтение онлайн

345"Хорошо, вот вы мирно хотите передел на равных провести, - продолжал сопротивляться генерал.
– Хотите добиваться всеобщего согласия с вашими предложениями. Утопия! Разве можно достичь такого единодушия в реальности?"

Найдёнова и это возражение не смутило:

"Есть общезначимые истины. Вот ты как дорогу переходишь - тот же Литейный проспект? Сначала смотришь налево, нет машин - идёшь. С середины смотришь направо и дальше идёшь. Вот также поступает каждый нормальный человек. Ненормальные погибают под колёсами. То же самое и с переделом. Человек, знающий историю человечества, не может не согласиться, что все войны и революции происходят на земле из-за богатства одних и нищеты других - подавляющего большинства. Не может нормальный человек не согласиться с данным аргументом. А ненормальные - не в счёт. Их лечить нужно".

"Лечить?!
– усмехнулся генерал, - Вот и коммунистические бюрократы своих критиков в психушках лечат".

"А ты им помогаешь!"

"Помогаю и мучаюсь от этого, - заволновался генерал.
– Не хочу помогать и потому ищу "большую землю". Вот, кажется, нашёл. Теперь буду на неё работать, как разведчик в стане врага".

Найдёнов влюблёнными глазами посмотрел на друга и продолжил:

"А что делать с человеком, который дорогу перебегает, никуда не смотря? Или который отвергает очевидную истину и не желает прислушиваться ни к каким аргументам? Его упрямство может дорого стоить человечеству. Если такой человек умственно здоров, то, значит, он просто упрямится. Будем с каждый таким работать - уговаривать. Если же не 346поддастся на уговоры - начнём прессовать". Теперь уже, видно было, Найдёнов разволновался.

"Да не волнуйтесь вы так, Владимир Михайлович. С вами я, с вами. И помогу, чем могу. Чувствую я, что вы на правильном пути. Теперь осталось эти чувства уверенностью, знаниями подкрепить и тогда потащим вашего Ивана наверх по служебной лестнице. Мне бы труды ваших теоретиков почитать. Тогда и вопросов было бы меньше", - попытался успокоить генерал друга.

"Будут тебе труды. Готовятся они. Я так понял. На собрании говорили, что наш предтеча в этической области - Лев Николаевич Толстой".

"Даже так! Это ещё более интересно становится. Как только будет что почитать - дашь!" - как будто скомандовал генерал.

А Найдёнов, уже успокоившись, в шутливой форме ответил, приняв стойку, как по команде "смирно":

"Есть, товарищ генерал!"

КОНЕЦ ВТОРОЙ КНИГИ

Лобанов Владимир Алексеевич (Социальный)

ИГРУШКА (роман)

Редакция 2016 года

Книга третья

"Новая Россия"

Часть 1.

"Карьера внука Шарикова"

Прошло пять лет. В стране всё также показушно царила атмосфера всеобщего одобрения руководства Партией; то есть, "Всеобщего одобрямс", - как начали говорить некоторые скептики на кухнях своих квартир, ибо больше негде было безвозмездно злословить в адрес всевластного Политбюро ЦК КПСС. Радио, телевидение (во главе с Государственным комитетом при Совете Министров СССР по телевидению и радиовещанию) и прочие советские средства массовой информации захлёбывались в славословии об успешном выполнении планов очередной (девятой) пятилетки. Как из рога изобилия сыпались постановления "Центрального Комитета ленинской партии" на головы ниже стоящих партийных функционеров и те обязаны были их читать и способствовать проведению в жизнь. А жизнь и постановления партии всё чаще оказывались несовместимы. Вот низам партийной бюрократии и приходилось подгонять жизнь реальную под идеологическую схему, спускаемую сверху, что, конечно, было им не посилам; и они отчаянно врали своему начальству, а начальство (тоже не совсем же они дураки) делало вид, что верит очередным дутым отчётам, поступающим с мест.

Первый секретарь Смольнинского райкома партии города Ленинграда Бут Иван Олегович, поднявшись на данную ступеньку своей карьерной лестницы, уже не столько зависел от жизни, сколько от мнения своего начальства о себе. Наука Каретникова шла на пользу. Помогла она Ивану и тогда, когда встал вопрос: кого из низшего звена партийных работников отправлять на укрепление отстающих колхозов. Тогда Иван работал вторым секретарём 2того же районного комитета партии. Благодаря чуть ли ни дружеским отношениям со своим непосредственным начальником - первым секретарём райкома, Ивану удалось удержаться на должности во втором по значимости городе России - колыбели русской революции.

Сельское хозяйство - чёрная дыра для молодых партийных кадров. Попавший в эту "дыру": с идиотскими указаниями сверху, беспробудным пьянством работников на местах, с их повальным воровством и разгильдяйством, уже не возвращался оттуда, а так и заканчивал свой жизненный путь, в лучшем случае, инструктором сельского райкома, а в худшим - спившимся председателем полуразвалившегося колхоза. Иван счастливо избежал этой участи и вот теперь его друг - начальник ушёл на повышение, а он - на его месте "трудится" первым секретарём райкома. "Трудом" свою деятельность Иван не называл. Это было служение; служение идее в стане врага (причём, не совсем ещё чётко сформулированной идеи).

Враг продолжал делать своё вражеское дело: воспитывать нового человека, и в этом он преуспел - воспитал человека-винтика. Этот "винтик", вкрученный в общую громадную "машину-государство", делал своё дело, туманно представляя себе, как работает вся машина вцелом и куда она катит. У "винтика" было коммунистическое мировоззрение, которое выражалось у одних - в фанатичную убеждённость в правоте дела партии, у других - что партия не только "наш рулевой", но и хозяин - распределитель материальных благ. А за эти блага многие "винтики" готовы были на всё. Они участвовали в социалистическом соревновании и развивали критику и самокритику, прислушивались и на словах исполняли все указания главного человека в партии - Леонида Ильича Брежнева. А ведь только на словах и возможно было исполнять их. Иван не переставал удивляться умственной слабости 3руководителя партии и государства. В ряду с просто идиотскими тезисами, например, "Экономика должна быть экономной", "От техники безопасности - к безопасной технике", он, бывало, находил такие перлы, в выступлениях главного человека страны, что не мог успокоиться до тех пор, пока ни обсуждал их в кругу своих друзей и они, все вместе, повеселившись над так рано впавшим в старческий маразм вождём, ещё больше воодушевлялись делом, которое делали.

На последнем собрании компании Иван зачитал выдержку из одного постановления Пленума ЦК КПСС, содержащую цитату из выступления Брежнева. Горе-вождь призывал товарищей по партии: "...решительно выступать против стремления некоторых руководителей прикрывать объективными причинами невыполнение плановых заданий и свои упущения в организационной и воспитательной работе".

"Вы видите - как глупо!" - горячился Иван, обращаясь к компаньонам.
– Этот человек корит людей за то, что те указывают на объективные, то есть реально существующие, - Иван на этом слове сделал паузу и обвёл взглядом присутствующих. Увидев по их глазам, что его правильно поняли, продолжил, - фактически существующие причины невозможности исполнения заданий пятилетки. Начальник буквально призывает подчинённых заниматься очковтирательством. Как можно призывать игнорировать объективные причины?!" - закончил он свою речь гневным утверждающим вопросом.

Оксана, улыбнувшись брату, констатировала:

"Плохо с логическим мышлением у руководства нашей партии. Это высказывание логично было бы в том случае, если бы слово "объективными" было бы заменено словом "субъективными". Референт, видимо, ошибся, а "великий вождь Леонид Ильич" ошибки не увидел. Потому-то этих глупцов нам и нужно побыстрей поменять, а то они натворят таких дел, что и не разгрести будет, ибо не ведают что творят".

4"Ты, Оксанушка, вещаешь как Иисус: "не ведают что творят". Ведают! Хрущёв это показал", - не согласился с внучкой дед.