Чтение онлайн

Фрэнки осторожно приподняла юбку, как будто боялась испортить ее.

— Должна признаться, что мне нравится.

— А когда я закончу переделывать, будет еще лучше. Можешь снимать.

— Мы закончили?

Джой кивнула и поднялась с пола.

— Весь подол я наметала. Сегодня вечером все прострочу, а завтра утром сделаем еще одну примерку.

— Но я думала, что сегодня вечером ты придешь нам помочь. Сегодня нам надо обслуживать вечеринку по случаю дня рождения мистера Беннета, помнишь?

Джой чуть не расхохоталась. Да она скорее могла потерять собственную голову, чем забыть, где собиралась быть в ближайшие два часа. И кого собиралась увидеть.

— Ты помнишь? — повторила Фрэнки. — Ты нам понадобишься.

Джой с деловым видом собрала свои швейные принадлежности. Ей казалось, что волнение написано у нее на лице, и она не хотела, чтобы сестра заметила это.

— Я знаю.

— Вечеринка может затянуться допоздна.

— Не важно. — Она все равно не рассчитывала, что сможет уснуть, когда они вернутся домой.

— Я не хочу, чтобы ты мучилась с этим платьем.

— Но у тебя свадьба через полтора месяца, так что мне надо закончить его. Если, конечно, ты не планируешь предстать перед алтарем в нижнем белье, что — нисколько не сомневаюсь — предпочел бы Нейт, не будь вокруг посторонних глаз. И потом, ты же знаешь, что мне нравится этим заниматься, особенно когда я делаю это для тебя. — Она обернулась.

Сестра неотрывно смотрела в окно, рассеянно комкая платье.

— Фрэнки? Что случилось?

— Вчера вечером я просила Алекса повести меня к алтарю.

— И что он сказал? — прошептала Джой, хотя понимала, что тащить брата на церемонию было бы жестоко.

— Он отказался. Думаю, он не хочет привлекать к себе внимание. — Фрэнки покачала головой. — Я не могу заставить его быть рядом со мной. Но я правда хочу этого… черт, я очень хочу. Папа пошел бы со мной. Мама тоже. Как бы мне хотелось, чтобы они оба были здесь.

Джой взяла ее за руку:

— Мне тоже.

Фрэнки, опустив голову, посмотрела на себя. Ее каштановые волосы упали вперед. У нее вырвался неловкий короткий смешок. Джой знала, что он означал намерение сестры сменить тему.

— Не могу поверить.

— Чему?

— Мне не хочется его снимать. Оно такое шикарное.

Джой грустно улыбнулась, подумав, что каждым стежком ей хотелось отблагодарить сестру за то, что та сделала для нее. Господи, на какие жертвы пришлось пойти Фрэнки, так рано взвалившей на себя родительские обязанности. Это платье казалось такой жалкой платой за них.

— Стой. Давай я расстегну тебе пуговицы на спине.

Когда Фрэнки перешагнула кипу атласа, Джой подхватила платье на руки и положила его на свой рабочий стол. Ее спальня была такой маленькой, что между швейной машинкой, манекеном и рулонами ткани оставалось совсем мало места. Слава богу, что хоть кровать была двуспальной.

За эти годы в своей импровизированной маленькой мастерской она залатала и перешила бесчисленное множество бальных платьев для бабушки. Эмма Мурхаус, больше известная как Большая Эм, страдала слабоумием и имела склонность к вспышкам раздражения. Но, помня, что когда-то была богатой молодой леди с хорошим происхождением и репутацией, она чувствовала себя неловко, если не могла наилучшим образом выглядеть на приемах, которые, согласно ее убеждению, могли состояться в любой день и в любую минуту.

Но приемов не было. Их не было годами.

Состояние семьи Мурхаус таяло, и у них не хватало денег ни на поддержание былого стиля жизни, ни на ту роскошь, которую когда-то знавала их бабушка. Тем не менее Джой нашла способ поддерживать иллюзию золотого века благодаря переделке бальных платьев сорока- и пятидесятилетней давности. Это занятие стало способом успокоить Большую Эм, а сама Джой открыла в себе страсть к дизайну одежды.

— На эти выходные у нас занято три комнаты, — сказала Фрэнки, натягивая штаны цвета хаки, — а значит, в меню снова будут жареные голуби.

Их предки построили «Уайт-Кэпс» на рубеже девятнадцатого и двадцатого веков, и он стал еще одним из множества объектов недвижимости, принадлежавших Мурхаусам. Теперь этот дом с десятью спальнями был единственным, что осталось от их когда-то огромного состояния.

В восьмидесятых их мать с отцом превратили это место в апартаменты В&В. С тех пор как десять лет назад родители умерли, Фрэнки изо всех сил старалась поддерживать бизнес на плаву, и в конце концов ей, похоже, удалось встать на ноги. Спрос на апартаменты пошел вверх в значительной степени благодаря жениху Фрэнки Нейту Уокеру. Его изысканная французская кухня сделала «Уайт-Кэпс» привлекательным для клиентов, а своевременные вложения в их бизнес вытащили его из долговой ямы.

— Так что насчет сегодняшнего вечера? — Фрэнки сунула ноги в стоптанные спортивные туфли. — Спайк останется здесь в магазине, Джордж будет на подхвате. Нейт, Том и я будем час или около того заняты на кухне готовкой для Беннета. Сможешь ты подойти туда к пяти?

— Без проблем.

— Слава богу, Алекс согласен присмотреть за Большой Эм. Ты объяснила ему, чего от нее можно ожидать?

Джой кивнула.

— Думаю, все будет в порядке, к тому же, если она по-настоящему разбушуется, здесь Спайк. К счастью, теперь она стала спокойнее по вечерам.

Обычно уход за Большой Эм во время приступов слабоумия ложился на Джой, но сегодня им не хватало рук для обслуживания вечеринки.

— Я так рада, что Грей дал нам этот шанс, — сказала Фрэнки, откидывая назад волосы. — Он добрый. Для политика.

«Он не политик», — хотела сказать Джой. Он советник, специализирующийся на вопросах выборов.

Однако это уточнение могло привлечь внимание сестры, а Джой очень старалась сохранить в тайне свое увлечение Греем. Делиться своими воздушными замками было бы так же несерьезно, как считать их самым главным в жизни.