Играй!
Шрифт:
– Да. Я в курсе, – усмехнулась, не сдержав снисходительного взгляда. Странно. Но я всё больше и больше находила в этом мужчине черт характера, напоминающих мне моего папу. Это казалось каким-то кощунством, но не признать такое наблюдение – врать себе, а этого я делать не собираюсь!
– Так вот. Мой организатор, чтоб её, решила помимо произведений искусства, продавать ещё и красивых девушек…
– Напишите в прокуратуру, – фыркнула от смеха, даже не представляя, к чему ведёт этот эталон мужчин «среднего возраста».
– Вика…
«А сейчас взгляд укоризненный… как у папы…» – сглотнув ещё одну порцию горечи, улыбнулась ещё шире, наверное, уже напоминая своей «радужной» маской механическую куклу.
– Я не о том. Катюша, – заговорил Зверев-старший о своей новой невестке, которая собиралась через несколько месяцев подарить ему второго внука, – обеспокоена подавленным состоянием Дементьевой.
– Яны? А что с ней? Она разве приехала из Израиля?
– Да, – поспешно ответил брюнет, волосы которого седина едва-едва посеребрила. – Она здесь… живёт в моём особняке…
– ПОЧЕМУ?! – излишне эмоционально спросила я. Просто это реально странно! Зная, как непосредственная начальница студии танца ненавидит отца своего бывшего жениха, по вине которого у Андрея и Яны ничего не сложилось около пятнадцати лет назад, странно услышать, что сейчас, будучи слепой и беззащитной, рыжая бестия вынуждена обитать именно у него!
«И то, что дядя Дима вынес Янку на руках из горящего особняка в ту ночь, когда погиб папа – это совсем ничего не меняет!»
Дмитрий Леонидович нахмурился ещё сильнее:
– Виктория! – «А так папа говорил, когда начинал злиться… Да чёрт! Перестань!» – Что значит, «почему»!? Она крёстная моего сына! Эээ… то есть внука!
– Извините. Это вообще не моё дело…
– Да нет уж! Я выскажусь, а то ты не первая, кто меня вымораживает этим вопросом.
– Спокойно, дядя Дима. Вы о чём-то хотели меня попросить, так что давайте не отступать от темы.
– «Давайте», – передразнил меня мужчина, умиляя своей простотой.
«Нет, правда! Столько лет миллиардер! Сколотил огромное состояние, ворвавшись в элиту богачей с помощью кулаков (и я сейчас не утрирую! Он всемирно известный боксёр начала XXI столетия!), а свою естественность не растерял!»
– Короче. Катя, чтобы разогнать хандру Яны, которой после операции с закрытыми глазами ходить ещё, как минимум, месяц, поддержала моего организатора… и предложила кандидатуру Дементьевой.
– Куда?
– Вика, не тупи. Продать на благотворительном аукционе ужин с красавицей.
– Вы в своём уме? – Я даже опешила от такой жестокости. Не то, чтобы я считала Яну дефектной. Блин! Да я вообще не думала об этом! Меня беспокоило только то, что упадническое настроение Яны, потерявшей зрение при ударе, только усилится от участия в таком произволе!
«Да что вообще за дела!? Нахер устраивать аукционы эти увеселительные, когда ты пришёл сделать добрый жест – оказать помощь нуждающимся!? Просто предложить кому-то деньги уже не котируется!?»
Я разозлилась.
– Дядя Дима, вы меня поражаете! Ладно – Катя! У неё с гормонами, и видимо, мозгами, сейчас в голове каша твориться, но вы-то?!!?
– Я хочу её купить…
– Э! – я даже крякнула от такой откровенности! И глаза чуть на паркет не уронила!
– Да, хочу! – упрямо поджал губы миллиардер, гордо задрав подбородок. – Тот жуткий случай в особняке… он дал мне возможность взглянуть на многие вещи по-другому.
– Я с вас всех дурею, – покачав головой, сдулась.
– Помоги… ну… в смысле… – пятерня дяди Димы исчезла в густых тёмных волосах, помогая Звереву выразить его смущение.
К своему удивлению, поняла, что раздумываю над просьбой мужчины.
«Яна… она и мне, и Кате, и даже Наташе помогла раскрыть глаза на свои чувства по отношению к нашим любимым мужчинам. Может, пришёл черёд сделать алаверды мне?» – в том, что Зверев-старший занимает в мыслях Дементьевой не последнее место – сомнений нет! Дня не проходило, чтобы она не плевалась, вспоминая отца своего жениха, по которому, на самом деле, когда-то сходила с ума. – «Как там говорится? «От любви до ненависти один шаг»? Так вот! От ненависти до любви – всего один поворот головы!»
– Ладно. Я помогу. Только обещайте, что не будете на Яночку давить!
– Да не собираюсь я на неё давить! – возмутился дядя Дима, обращая внимание гостей на нас.
– Тц!
– Эээ… да. В смысле… я просто хочу с ней поговорить. Меня её закрытая дверь и отсутствие какой-либо активности уже с ума сводят! Ну, попросили дети присмотреть за близкой подругой! Ну, что тут такого?! Андрей, Катя и маленький Дима на днях уезжают за границу. Мы расширяемся. В Италии нужна крепкая рука руководителя. А Дементьева… ну, не может Катя её оставить непонятно с кем! Да и пронаблюдать за курсом реабилитации нужно здесь…
– Я уже согласилась. Прекратите оправдываться. Лучше скажите, что от меня требуется?
Спину пронзила дрожь.
На автомате обернувшись, поняла, что угадала: Макаров Антон, собственной персоной, широким шагом приближался к нам.
«Чёрт!»
– … и примешь участие.
– Что? – отвлекшись, прослушала все инструкции Зверева-старшего.
– Как с блондинкам тяжело, – возвёл глаза мужчина к потолку своего кошмарно высокого холла, сразу возвращая взгляд ко мне. Радужка глаз светилась смехом. – Говорю, что твоя кандидатура прекрасно вписывается в понятие «женская солидарность»! Поучаствуешь с Яной за компанию. Готовься. Всё! Я побежал… Антон, привет!
– Ээээ! – «По ходу, Викуся, сегодня это твоя любимая буква!»
От дыхания не так давно подошедшего у меня волосы на затылке зашевелились.
Медленно обернувшись, сделала шаг назад, потому что Макаров слишком близко подошёл!
– Привет, – скользя взглядом на этот раз по тёмному костюму Рыжего, одетого с иголочки, поздоровалась с безразличием на лице, которое однако долго не просуществовало.
– Готовься, Бельчонок. Я тебя куплю… и одним ужином ты не отделаешься.
Макаров пошёл дальше, а я пыталась захлопнуть нижнюю челюсть обратно.