Игра
Шрифт:
Линда едва не рассмеялась.
– В такую погоду? Я так не думаю.
– Она дело говорит, – вмешивается Бретт. – У тебя хотя бы права есть?
Ной бросает на него хмурый взгляд.
– Ладно, герой. Почему бы тебе самому не сесть за руль?
Бретт открывает рот, на лице его появляется пристыженное, оскорбленное выражение. Он заглядывает в машину и качает головой.
– Я не умею водить механику.
– Механику?
– Механическая коробка передач, – поясняет Мэгги. – Я тоже не умею.
– Вот именно, – нетерпеливо говорит Линда. – Похоже, кроме меня, некому.
Друг за другом раздаются вибрации, и все тянутся к своим телефонам. Однако три молчат. Только на те, что принадлежат Мэгги и Ною, приходят сообщения.
– Мне ничего не пришло. – Бретт поднимает повыше одноразовый телефон, чтобы поймать сигнал.
– Мне тоже! – с тревогой произносит Сара. – Что там? Что они говорят?
Мэгги с Ноем обмениваются неловкими взглядами, и Мэгги читает на разбитом экране:
– «Отличная работа, игроки Первый и Четвертый. Вы вместе стали победителями предыдущего раунда. Вы оба получаете приз…» — Она поднимает голову, уставившись в темноту широко распахнутыми глазами. – Вот и все.
– Oui. У меня то же самое.
– Что за приз? – спрашивает Бретт. – Какого черта?
Мэгги облизывает губы.
– Понятия не имею.
Тяжело дыша, Сара прижимается спиной к машине.
– Если вы что-то выиграли за то, что пришли первыми, то я что-то теряю за то, что была последней?
– Нет! – вопит Бретт. – Это нечестно! Они вышли из энд-зоны, а это значит, что я был первым, и если уж кто-то выберется из этого дерьма, то это должен быть я! – Он прижимает телефон к губам и кричит в него как в жестяную кружку на веревочке. – Вы слышите меня? Они покинули зону! Это гребаный штраф!
Сара смотрит на свой телефон, как будто тот вот-вот взорвется у нее в руках.
– Что я теряю? Что я теряю? О боже!
Прежде чем кто-либо успевает дать ей ответ, телефоны Ноя и Мэгги выделывают невероятный трюк, отчего все замолкают. Они начинают звонить.
– Это видеозвонок, – выдыхает Мэгги. – Что мне делать?
– Ответь, – велит Линда, в то время как желудок у нее сжимается.
Ной уже ответил и, спотыкаясь, отходит от группы в черную траву. А то, что происходит в следующие тридцать секунд, – это головокружительный хаос.
– София? София!
За его спиной:
– Джексон! О мой бог, Джексон!
– Ной? – Растерянный женский голос из телефона Ноя звучит по громкой связи, как будто из стеклянной бутылки.
Справа от Линды голос мальчика, маленького и настолько испуганного, что его можно принять за девочку.
– Мэгги, это ты?
Голос Ноя, говорящего по-английски, звучит сдавленно:
– София, кто тебя похитил? Они тебе сделали что-нибудь? Где ты? Ты узнаешь что-нибудь? Что случилось?
Взгляд Линды мечется между ними двумя, самыми юными, и она чувствует подступающую тошноту, которая разрывает ее от неприкрытой зависти. Это она должна была разговаривать с Алиссой и прямо сейчас готова причинить боль любому из них за один-единственный разговор со своей дочерью. Она понимает, что в этом и есть смысл награды: дать им надежду, сломать их добротой, поманив пряником – в конце концов, хорошие собачки получают вкусняшку, – но ей плевать. Она готова на все, чтобы голос Алиссы зазвучал из молчащего телефона, и она видит такое же страдание на лицах Бретта и Сары.
– Я приду, малыш, – твердо произносит Мэгги. – Все будет хорошо!
– Ной, – из телефона слева, – у них оружие. Они пока ничего мне не сделали, но сказали… Они сказали, что убьют меня, если ты… если ты… мне так страшно.
– Никто тебя не убьет! Ты только держись, ладно? Мы поженимся, и все это останется в прошлом…
Мимо проезжает грузовик, еще больше забрызгивая слякотью парковочный карман.
– Извини, – говорит малыш Джексон. – У меня случилась неприятность. Я не думал…
– Джексон, не говори глупостей. Просто делай все, что они говорят, и я приду за тобой, я…
Из телефона слева доносится лепет, восточноевропейское невнятное бормотание.
– София? София, останься со мной! – Звонок прерывается, и Ной еще раз выкрикивает ее имя.
Разговор Мэгги длится еще минуту или две, и им ничего не остается, как стоять и слушать, как плачет маленький мальчик на другом конце света.
– Мэгги, пожалуйста, я хочу домой.
– Я знаю, малыш. Я знаю, и ты очень скоро будешь дома.
– Где мои мама и папа? Я хочу к маме и папе. Пожалуйста, я просто хочу к маме и…
Телефон Мэгги щелкает, замолкает, и темнота возвращается на обочину.
45
Первый игрок
До конца маршрута оставалось больше двухсот миль, а атмосфера в машине накалилась до предела.
Сара сидит впереди из-за боли в ногах, а Ной, Бретт и Мэгги прячутся сзади. Мэгги не в восторге от этого, но плюс по крайней мере в тепле от тел рядом. Пассажиры вымокли, печка в машине не работает, и в отсыревшем салоне холодно. Здесь воняет заплесневелым хлебом или поганками под гниющим деревом, а пружины впиваются ей в бедра.
Они в пути почти час. Напряжение, десятикратно усиленное физическим дискомфортом, становится невыносимым. Мэгги больше не может этого терпеть.
– Слушайте, если кто-нибудь хочет мне что-то сказать, пусть выскажется.
Ей кажется, они не ответят, но к ее удивлению, подает голос Сара.
– Ты соврала. – Она не поворачивается к ней. – Мы все слышали телефонный разговор. Он, – говорит она, имея в виду Ноя, – меня почти не удивил. Он никогда ничего особо и не говорил. Но ты… ты делаешь вид, будто знаешь, через что мы проходим. Как будто знаешь, каково это, когда у тебя похищают ребенка. Но ты не знаешь. Я просто считаю, что это дерьмовый поступок, вот и все.