Чтение онлайн

— Спасибо. — Халил вернул трубку на рычаг.

Он поднялся с кресла, взял свой черный чемодан и прошел в туалет. Здесь он облегчился, побрился и почистил зубы, помня наставления Бориса и пристрастие американцев к гигиене.

Затем внимательно оглядел себя в зеркало и обнаружил еще один осколок кости, на этот раз в волосах. Снова тщательно вымыл лицо и руки, попытался соскрести пятна с галстука и рубашки, но, похоже, останки мистера Сатеруэйта непременно хотели сопровождать его в этом полете. Халил рассмеялся, затем отыскал в чемодане новый галстук и сменил запачканный.

Из чемодана Халил также достал оба «глока». Извлек обоймы и сменил их на полные, которые забрал у Хандри и Гормана. Дослав патрон в патронник каждого пистолета, Халил убрал их в чемодан.

Вернувшись в салон, он поставил чемодан в проходе возле своего кресла, а сам подошел к стойке бара, где заметил видеомагнитофон и проигрыватель компакт-дисков. Вряд ли здесь могла оказаться подходящая для него музыка, а алкоголь он не употреблял. В небольшом холодильнике Халил отыскал банку апельсинового сока и внимательно рассмотрел еду на пластмассовом подносе. Затем взял с подноса рогалик и вспомнил, как его инструктировал Борис: «Рогалик — еврейское изобретение, но все американцы едят их. В тот момент твоего путешествия, когда ты превратишься в еврея, тебе обязательно следует знать, что такое рогалик. Он может быть разрезан, чтобы положить между половинками сыр или намазать маслом. Рогалики кошерные, при их выпечке не используется свиной жир, что вполне соответствует и твоим религиозным канонам. — Затем Борис добавил оскорбительную фразу: — Но должен сказать тебе, что свиньи чище некоторых твоих соотечественников, которых я видел на базаре».

Халил сожалел только о том, что Малик не позволил ему лично убить этого русского. Свой запрет Малик объяснил так: «Русский нужен нам для контроля за ходом операции. Но ты в любом случае не застанешь его в живых, мы убьем его сразу, как только узнаем, что ты благополучно покинул Америку. И не будем больше говорить об этом».

У Халила мелькнула мысль, что, возможно, Борису хотят сохранить жизнь, поскольку он очень ценный консультант. Однако Малик заверил, что русский слишком много знает, поэтому должен навсегда замолчать. И все же жаль, что его, Асада Халила, который наслушался столько оскорблений от этого неверного, лишили удовольствия перерезать Борису глотку.

Вернувшись в кресло, Халил съел рогалик, который по вкусу отдаленно напоминал пресный лаваш, и запил апельсиновым соком с привкусом металла от банки. Даже редкие случаи употребления американской пищи убеждали Халила в том, что либо у американцев вообще нет вкуса к еде, либо они терпимы к невкусной пище.

Халил почувствовал, что самолет снижается гораздо быстрее. Он посмотрел в иллюминатор и увидел в отдалении море огней — наверное, это был город Денвер. Самолет совершил несколько маневров, затем из динамика раздался голос второго пилота:

— Мистер Перлеман, мы начинаем заход на посадку в аэропорт Колорадо-Спрингс. Пожалуйста, пристегните ремни безопасности и приготовьтесь к посадке. Мы приземлимся через пять минут. Небо безоблачное, температура шесть градусов Цельсия.

Халил застегнул ремень и услышал щелчок вышедшего шасси. Через несколько минут самолет оказался над посадочной полосой, а еще через несколько секунд колеса шасси коснулись бетона.

— Добро пожаловать в Колорадо-Спрингс, — прозвучал из динамика голос второго пилота.

Халил почувствовал необъяснимое желание крикнуть второму пилоту, чтобы он заткнулся. Сейчас ему захотелось очутиться не в Колорадо-Спрингс, а в Триполи. И не надо приглашать его в эту страну безбожников. Он убьет того, кого следует убить, и уедет домой.

Самолет свернул на рулежную дорожку, второй пилот отодвинул в сторону дверь кабины, выглянул в салон и крикнул:

— Доброе утро.

Халил не ответил.

— Мы едем на стоянку, перед заправкой высадим вас. Вы знаете, как долго пробудете здесь, сэр?

— К сожалению, не знаю. Возможно, пару часов, а может, и меньше. Но с другой стороны, совещание может затянуться, потом подписание контрактов, а затем, наверное, завтрак. Так что я могу вернуться часам к девяти. Но не позже.

— Отлично. Мы в вашем распоряжении. Вас здесь будут встречать, сэр?

— Боюсь, что нет. Я должен встретиться с партнерами в здании главного терминала, так что мне потребуется транспорт, чтобы добраться туда.

— Посмотрим, что можно сделать. Думаю, проблем не будет.

«Лир» подрулил к ряду больших ангаров. Халил расстегнул ремень безопасности и взял чемодан, наблюдая за пилотами. Достав из чемодана оба «глока», он сунул их за пояс и прикрыл пиджаком. Затем встал и с чемоданом в руках подошел к пилотам.

— Сэр, вам будет удобнее в кресле, — заметил второй пилот.

— Ничего, я постою здесь.

— Как вам будет угодно.

Халил оглядел площадку и ангары. Как и в аэропорту Лонг-Айленда, он не заметил ничего подозрительного. И поведение пилотов не вызывало тревоги.

«Лир» замедлил ход и остановился возле площадки. Появились мужчина и женщина в комбинезонах, но Халил по-прежнему не чувствовал опасности. И если даже они поджидают его, то он успеет отправить их всех в ад, прежде чем сам вознесется в рай.

Он вспомнил, как Малик однажды приехал в тренировочный лагерь вместе с духовным наставником, который сказал ему: «Послушай меня, Асад. Если даже самая малая часть твоего джихада завершится успешно, то тебе будет даровано место в раю. Аллах судит не так, как судят люди, он судит по тому, что видит в твоем сердце, а люди не могут этого видеть. В священной книге сказано: „Если ты умрешь или будешь казнен во имя Аллаха, то его прощение и его милость многократно превзойдут все богатства неверных“. Аллах не считает число врагов, которых ты уничтожаешь ради него; он считает только врагов, которых ты всем сердцем поклялся уничтожить».

Малик поблагодарил духовного наставника, и тот ушел, а Малик пояснил Халилу его наставления: «Аллах очень доволен, когда добрые намерения венчаются огромным успехом. Постарайся убить их всех и остаться в живых».

Глядя сквозь лобовое стекло кабины, Халил подумал, что сумеет сделать это. Он чувствовал — его миссия будет успешно завершена.

Пилот заглушил двигатель и сказал:

— Теперь можете сойти на землю, сэр.

Халил посторонился, пропуская в салон второго пилота, который подошел к выходу и открыл дверь. Затем он опустил трап, сошел на землю и протянул руку, чтобы помочь пассажиру.