Чтение онлайн

– Твой брат Воцлав тоже был удивлен, - сдержанно ответил Проклятый.

– Не удивительно. Значит ты - последний?

Даже в полумраке я заметил, как Лоцлав уставился на щеку Проклятого. Цифра один засверкала

ярче пламя свечи.

– Как тебе удалось вернуться?

– Интересуешься, чтобы донести новость Хозяину? – рука Проклятого незаметно для Лоцлава

коснулась лезвия меча.

– Ни мне, ни Воцлаву он не Хозяин. Это ваши беззащитные душонки должны содрогаться,

заслышав его неровную поступь. Нам с братом он не указ. Пока стоят крепостные стены, ни один

служитель тьмы не тронет духов города.

– Кто убивает Душеприказчиков?

– Даааа, - протянул профессор. – Я ждал этого вопроса. Тебе страшно, учитель. Очень страшно…

Хотя умереть, будучи мертвым, это наверное ужасно глупо. Или ты все еще боишься за свою

никчемную душонку?

– Меня давно не интересует собственная жизнь, - не раздумывая, ответил Проклятый.

– О, какие громкие слова, - усмехнулся Лоцлав. – Только скажи, с какой стати мне помогать тебе?

Проклятый молчал.

Я нащупал суму и, открыв ее, достал бумагу и карандаш.

– У меня есть плата за вашу помощь…

Сам не понимаю, как моя рука так ловко заскользила по чистому листу.

Профессор внимательно следил за моими едва уловимыми движениями, не произнося ни слова.

И только когда рисунок был закончен, полную тишину нарушил смех: профессор был не в

состоянии сдержать своих эмоций.

– Ты хотел купить меня своей бестолковой мазней, - продолжая смеяться, выдавил из себя Лоцлав.

Я взглянул на лист бумаги и ужаснулся, вместо четких линий и изящных изгибов, перед моим

взором предстал лишь серый круг, будто я не рисовал, а всего-навсего расписывал карандаш.

– Вот, держи, - немного помедлив, Проклятый протянул Воцлаву аккуратно сложенный вдвое

лист.

Смех прекратился также внезапно, как и начался.

Дрожащая рука потянулась к бумаге, и я впервые смог рассмотреть лицо профессора. Он походил

на крота, словно человеческое лицо за долгие годы, проведенные среди темноты и сырости,

приобрело черты животного; невероятно большие черные глаза, одутловатое лицо с длинным

носом и острыми усами.

– Откуда у тебя это? – я заметил в голосе профессора дрожь.

– В мире, где все мертво, только что-то живое имеет вес, не так ли? – слегка прищурившись,

скорее не спросил, а уточнил Проклятый.

– Тебя ищет прислужник Хозяина, - взглянув на рисунок, ответил Лоцлав. – Убить его

невозможно. Порождение тьмы бессмертно, тем более в его мире. Но у тебя есть одно

преимущество. Он не знает, что тебе удалось проникнуть в город. Торопись, если хочешь

исполнить свое предназначение.

***

Искусство творения не редко называли волшебством. Умело складывать слова или изображать

мир с помощью кисти и красок, либо выражать весь калейдоскоп чувств при помощи музыки -

всегда заставляло простой люд восхищаться, восклицая от радости и умиления. Приятные чувства

переполняют нас, а жизнь еще долгое время источает радужные краски. Но в мире мертвых нет

места положительным эмоциям, а все что связано с искусством, скрыто паутиной и беспощадным

саваном времени. Даже музыкальный инструмент остается здесь немым, словно страшась

произнести живой звук. И никакое золото мира неспособно купить воздушную мелодию или

набросок прекрасных стихов. Среди смерти и бесплодия, где нет ничего созидающего, только

отголоски былой жизни имеют настоящий вес золотого металла.

Я вспоминал свои причудливые рисунки, пытаясь сопоставить все воедино. И мог дать руку на

отсечение, что они действительно были написаны мной, - но как бы я себя не убеждал, все равно

оставалось призрачное сомнение, словно автор этих зарисовок прожил не одну сотню лет и его

прозорливый взгляд мог уловить даже самые крохотные черты и образы натурщика. Я, к

сожалению, не мог похвастаться усердием и внимательностью, а мои рисунки никогда не

отличались определенной яркостью неуловимых образов.

***

Лестница, на которую вступил Проклятый, вела вверх. На мгновение он остановился и,

замешкавшись, сделал шаг назад.

– Что случилось? –прошептал я стараясь не нарушать напряженной тишины.

– Что? – повторил за мной Ша.

– Страх, - прочитал я по губам, и тут же Проклятый добавил, но уже чуть громче: - Мне очень

страшно.

Я посмотрел на Проклятого и отпрянул, увидев вытянутое морщинистое лицо старика. Он

увядал на глазах: его веки ввалились и стали похожи на пустые глазницы слепого, а иссохшая

кожа напоминала высушенную потрескавшуюся из-за отсутствия влаги землю.

***

Воспоминания нахлынули с такой силой, будто внезапный вихрь ворвался в затхлые подвалы

монастыря, принеся собой гарь пустынных улиц и поселив в сердцах одиночество.

Проклятый чувствовал себя совсем молодым и полным сил. Ощущая невероятное волнение, он

спешил, торопясь обхитрить коварную длань, поработившую весь город. Еще несколько

единомышленников попятам следовавших за ним на мгновение остановились, когда он вступил на

длинную каменную лестницу уходившую вверх. Там был основной зал Собора.