Хырым-Пырым
Шрифт:
– Прекрати!
– Не могу - вздохнул солдатик, поджигая следующую лучину - Натура у меня такая… К тому же, ты смотришь только с одной стороны! Однобокий ты! Ведь на самом деле я сейчас делаю совсем другое!
– Да?! И что ты делаешь?
– Поджигая лучинки я приношу свет в мрачную юдоль твоего отчаяния и разгоняю слепящими лучами сгустившийся вокруг тебя мрак горести и пелену окутавшей тебя тупости… о как завернул!
– Ах ты… слушай сюда, если ты сейчас не угомонишься, то я разгоню сгустившийся мрак сжиганием твоего липового тельца!
– зло пообещал я распоясавшейся кукле - И начну с ног! Чтобы не убежал! И жечь буду до самого рассвета! Ох… скоро на работу… если не опоздаю, жирный Пит меня прибьет…
Вздохнув, я начал было приподниматься, но неожиданное рявканье солдатика заставило меня плюхнуться обратно.
– Нет!
– посверлив меня взглядом ничего не выражающих глазок, кукла добавила - Нет и нет!
– Ты чего? Чего раскомандовался-то?
– от решительного тона куклы я даже как-то оробел - А?
– Одри, ты еще не понял?
– чем-то раздосадованный солдатик с треском шлепнул себя ладонью по лбу - Именно у твоего ненаглядного жирдяя-хозяина тебе и сосватали эту гнилую работенку в один конец! Именно оттуда на смерть послали! Там тебя и будут ждать - на всякий случай, хоть и не ожидают, что ты вернешься. А ты хочешь туда вернуться?
– Слушай ты… ты… кстати, как тебя зовут-то?
– внезапно переключился я на совсем другую тему.
Так у меня частенько бывало. Говорю с кем-нибудь, а потом раз - и замолкаю надолго, слюну по подбородку пуская, или вот как сейчас - с темы на тему перепрыгиваю. Потому и называют Чудаком.
– Зовут?
– переспросила кукла - Хм… Никак не зовут… но что-то во мне говорит, что это ты мне имя дать должен. Так мол и должен сказать - нарекаю тебя…. Ты же меня пробудил, когда плюнул… я кстати на тебя до сих пор злой! Надо же было додуматься! Тебя именно так мама воспитывала - каждому встречному в лицо мол плевать надо?! А?
– Да тихо ты!
– отмахнулся я - Что мне ведьма сказала, то я и сделал! Так значит, имя тебе я должен дать? Как же тебя назвать…
– Какая ведьма?
– напрягся солдатик - С этого места пожалуйста поподробней, поподробней.
Но я его бормотание уже не слушал. Мне впервые предложили дать кому-то имя и сейчас мой взор блуждал по сараю, скользя по различным предметам скудной обстановки и мусору. Хоть убей, на ум ничего путного не приходило. Но если кукла выточена из дерева, то и имя наверное должно быть “деревянным”… Взгляд наткнулся на аккуратно сложенные у двери шесть поленьев и я уже было обрадованно раскрыл рот, но пристально следящая за мной кукла поспешно вставила:
– Только не Полено! Нетушки! И не Щепка! И не Помет! Кстати, навоз могли бы и убрать, раз животину больше не держите! И не Солома! Да прекрати ты наконец башкой по сторонам ворочать и гляделки на разный мусор пялить! На меня, смотри только на меня и рот не открывай! Это же ИМЯ! А имя один раз дается! Скажешь какую-нибудь глупость - а ты скажешь!
– и все, считай пропало! Давай я лучше сам себе имя выберу, а ты просто согласишься? А? Чего тебе стоит?
– Выбирай - с облегчением махнул я рукой.
Шагнул к корыту служившему мне в летнее время постелью, подхватил с нее штопанное перештопанное одеяло и накинув его на плечи, задумался о своем. Вернее попытался. Мысли как всегда начинали путаться, едва я пытался сосредоточиться на чем-либо одном. Слова моего нового… друга? В общем, слова куклы меня задели за живое. Сейчас я и сам видел, что влез во что-то нехорошее, во что-то гадкое. Права была мать, ох как права, когда с жалостью говорила, что меня легко обвести вокруг пальца. Так я и сидел, закутавшись в одеяло и монотонно покачиваясь в ожидании серого рассвета, когда надо будет идти в трактир на работу. Или на самом деле не ходить? Ведь если солдатик прав, то там меня ждет опасность… и опять я начинаю запутываться…
А кукла тем временем застыла в шаге от моей ноги и что-то напряженно бормотала себе под нос:
– …Пламенеющий? Нет… как-то не так… а может Ослепительный? Хм… что там еще? О! Восхитительный! Как-то двусмысленно получается. Обаятельный? То же самое… А если Восхитительнообаятельный? А что? Звучит!
– Не буду я тебя так называть!
– Нет, ты все таки настоящий Одр! Тебе что, жалко?
– обиделся солдатик - Нет, жалко?
– Слишком длинно - пояснил я - Язык сломаешь! Я таких слов и не слыхивал раньше. Выбери что попроще и ладно будет.
– Попроще? Ты не понимаешь! Вот на самом берегу моря живешь, можно сказать в двух шагах, каждый день корабли видишь, и все равно не понимаешь!
– А корабли тут причем?
– окончательно запутался я, завязнув в словесной путанице.
– Еще как причем! Помнишь же как говорится в одной мудрой пословице - как вы яхту назовете, так она и поплывет! Вот!
– Что такое “яхта”?
– Корабль такой. А я между прочим как корабль - как меня назовут, таким и стану!
– А ты хитрый - запоздало сообразил я - Очень хитрый и… хваткий… Вот! Я знаю какое имя тебе дать! Нарекаю тебя…
– Погоди! Не спеши! Подумай еще - истошно завопила кукла, умоляюще протягивая ко мне ладошки - Только не Полено! Только не так!
– Нарекаю тебя именем Хват!
– не обращая внимания на заполошные крики деревянной игрушки закончил я - Вот тебе имя!
– Хват?!
– завопил солдатик и неожиданно замолк - Хм… Хват… Ну-у-у, неплохо, неплохо. А если кое-что добавить, то вообще отлично получится. Да! Меня зовут Хват Первый Восхитительнообаятельный! Прошу любить и жаловать! Тум-туру-рум! Тра-ля-ля!
– Все, пошли - буркнул я, не разделяя бурной радости обретшей имя куклы и мрачно вглядываясь в начавшее сереть предрассветное небо через приоткрытую дверь сарая - Пора уходить. И тихо.
– Э-э-э! Куда?! Хозяин, мы же договорились - в трактир нельзя! Сначала сбор фактов, затем разведка, затем принятие решений! Давай делать все по порядку, а не так как ты делаешь всегда!
– Я не понял ни слова - признался я, аккуратно слаживая одеяло и опуская сверток внутрь корыта - Да и все одно во дворе оставаться нельзя. Сейчас мать проснется и сразу поймет, что дело неладно. Расспрашивать примется. Что я ей скажу?