Шрифт:
Екатерина Бердичева.
Художник.
Сердце человека обдумывает свой путь, но Господь управляет шествием его.
Притчи Соломоновы. Гл. 16
История первая. Рубиновое сердце.
Пролог.
В одной далекой, но очень красивой сказочной стране, где законно правил своими подданными мудрый и справедливый король, где самыми лучшими шахтерами и банкирами являлись гномы, а признанным эталоном женской красоты выступала принцесса фей, один придворный граф влюбился в красавицу дриаду. Конечно, она не считала его удачной партией. Это же все время надо быть на виду, жить светской жизнью, осуждать и обсуждать других, тратить деньги мужа и обязательно завести офицера - любовника. И, когда граф сделал официальное предложение, она отказала, мотивируя тем, что любит леса, поля и тишину. Да и здоровье у нее слабое. Чахнет без свежего воздуха.
Граф был в унынии. Граф был в меланхолии и депрессии одновременно. И, играя вечером с монархом и еще двумя придворными партию в покер, он был так невнимателен, что не услышал вопроса своего сюзерена о том, почему на ногах у него разные туфли. Стоявший за спиной короля шут скорбно покачал головой и пощелкал пальцами над ухом страдальца.
– Безнадежен!
– Вынес шут вердикт.
– Над ним даже смеяться не смешно.
– И что теперь с ним делать?
– Наклонился Король к шуту.
– Бог мой! Сир! Сие заболевание лечится только одним средством - женитьбой!
– И, как ты думаешь, дурак, с кем он может исцелиться от этого опасного недуга?
Шут почесал лысину под колпаком.
– Боюсь, излечив пациента, мы его тут же потеряем!
– Не могу понять твоих аллегорий, шут. Хоть я и самый мудрый Король, но темны слова твои, как вода в облацех.
– И чего тут неясного? Пытался он свататься, да отказали бедняге. Вот он и мается!
Король и шут сочувствующе посмотрели на бедолагу, который, сидя с ними рядом, даже не слышал, о чем они говорят.
– И что за девица?
– поинтересовался монарх.
– Какого роду-племени? Дворянского, купеческого, крестьянского аль нечеловеческого?
– Вот тут-то и порылась чья-то бестолковая псина: дриадского она роду. Деревья да травку ей подавай. Музыку фей и шепот звезд. Ей наши дворцовые звездульки и танцульки совсем не интересны. Так что женится: потеряем парня. Не женится - совсем пропадет.
– Да...
– теперь зачесалась лысина у Короля.
– Беда...
А граф сидел в кресле, уставившись в пространство пустым взглядом, и об его вытянутые ноги в разных ботинках спотыкались все, кто приближался к монарху поболтать, выразить восхищение или донести до его ушей очередной пикантный случай, произошедший при дворе.
На следующее утро, когда Его Величество изволил работать в своем кабинете с министром финансов, тот в очередной раз грустно пожаловался на то, что королевской казне приходится содержать на своем балансе полуразрушенный замок когда-то повешенного за мятеж герцога Саминьша.
– Все средства проваливаются в этот окаянный замок, как в черную дыру! Управляющий сеет зерно, а пшеницу валит ураган. Крестьяне сажают на землях картошку, а ее поедает заморский жук. Я выделил средства на ремонт крыши правой башни...
– Отремонтировали?
– Король поднял голову и посмотрел на стоящего рядом с квартальным отчетом министра.
– Да.
– Покивал тот головой.
– Но упала левая...
– Так...
– Королю очень не нравилось, когда деньги из казны улетали на ветер.
– И где же находится это прелестное местечко? Что-то я запамятовал.
– Как же, Ваше Величество! По Северной дороге от столицы немногим более десяти верст. Озерный Край! Курорт! Чистейшее место. Ни заводов, ни производств, сплошная экология!
– А почему у нас там ничего нет?
– Так озера, болота... Дорога и та обходит эти угодья стороной.
Король в рассеянности почесал правую бровь. А потом подскочил, словно давний покупатель патентованного средства Релиф.
– Что, Ваше Величество?
– Испугался Министр.
Но Король, хитро щуря глаза, посмотрел на своего подчиненного и стукнул кулаком по письменному столу:
– Садись! Пиши!
Министр, не вызывая секретаря, с готовностью пристроился сбоку и взял гербовую бумагу.
– Мы, Наше Королевское Величество Максимилиан Девятый, даруем графу Карешу к свадьбе с дриадой как ее там...
– он пощелкал пальцами.
– Позови шута!
Через минуту в дверь влетел шут, весело потряхивая бубенчиками на колпаке.
– Почто, дяденька, звал?
– Паяц обошел кругом министра, бросив взгляд на бумаги.
– Баланс не сошелся? Или украли больше, чем обычно? Нехорошо. Надо знать меру! Так ведь можно и вообще без всего остаться... А молодая жена всего на три года твоего первенца постарше будет... Ну, не переживай, он - хороший мальчик. Пока сидишь, сообразят, да вдвоем и утешатся!
Министр краснел и бледнел. Сплетни про его молодую жену не сходили с уст придворного люда. Повода она вроде не давала, но сын Министра от предыдущего брака был настолько хорош, что это одно уже могло считаться достаточным поводом.
– Ты языком-то не мели, - сдвинул брови Его Величество.
– Как зовут ту дриаду, что замуж за графа Кареша выходить отказалась?
– Марьяшка Сосницкая. Никак, сватом решил заделаться, Величество?
– Точно, шут. И на свадьбу хочу подарить им домик с угодьями. Совсем рядом. В десяти верстах всего от столицы.