Хрустальный башмачок
Шрифт:
Сейчас она прижалась к мужу, признавшись, что боится. Страшно, когда открывается дверь, страшно, когда кто-то входит. Дрожь берет от любого шороха.
Брюль перевел разговор на другую тему, заговорив про карточки из истории болезни.
– Их забрала горничная, и сама мне в этом сегодня призналась. И позабыла о ней, пока не началось следствие. Потом напугалась, увидев зеленые пятна, пришла ко мне и во всем призналась. Я попросил их принести, она поднялась к себе, но тут меня вызвали в клинику. Полиции я пока не говорил, хотел выиграть ещё несколько дней.
Рут промолчала, что слышала его разговор с горничной, но не рассказала о нем полиции.
Уходя, Брюль посоветовал жене как следует выспаться.
Утром она узнала, что полицейские нашли существенную брешь в алиби Стивена.
Гросс, который принес ей завтрак, казалось, состарился на двадцать лет. Впервые он разлил кофе, но рут даже не заметила.
Вскоре появился Эйнджел. В саду нашли разбитую пластинку. "Ночная арабеска" Стивена Генри.
– Вы утверждали, мистер Генри находился в студии и играл на рояле, когда в доме появилась мисс Гарднер?
– Да, я слышала музыку.
– Что он играл?
Рут молча показала на пластинку.
– Вы можете утверждать, что играл он, а не звучала пластинка?
– Нет, не могу.
– Значит, он мог уйти из комнаты. Запись длинная, времени у него хватало.
– Да, но я этому не верю.
– Разбитая пластинка была тщательно спрятана. Причина могла быть одна: чтоб никто не узнал о её существовании.
Взглянув на Рут холодными голубыми глазами, Эйнджел сказал, то если бы не эта находка, её уже арестовали бы.
17
Рут просто онемела. Придя в себя, она спросила:
– И как Стивен все это объяснил?
– Он говорит, что пластинка разбилась давно, но спрятал он её, полагая, что иначе не поверят в его алиби. Может быть, это и правда. Но если пластинка не была разбита в день убийства... Вы говорите, миссис Гетрик, что он все время повторял один и тот же кусок?
– Сейчас мне уже трудно вспомнить. Я столько раз все это повторяла на допросах... Но повторялась одна и та же часть. Это точно. И неудивительно Стивен очень любит эту вещь.
– Я изучил его аппаратуру. Она снабжена многими новинками, способными творить просто чудеса. Запись легко могла звучать больше двадцати минут. У него было время для встречи с мисс Гарднер, и время дать ей что-то выпить...
– Но ведь для такого нужны веские причины!
– Он был обручен с мисс Пильхем...
Лейтенант тут же сменил тему и сообщил, что бармен, опознавший Джил тип подозрительный. Его давно искали по подозрению в краже. Теперь он припомнил и спутника Джил. Полиция умеет развязать язык.
– Но Джил была одна...
– Стала бы она тогда заказывать два коктейля? Да ещё выливать один из них в цветок? Судя по всему, она вообще не пила. Значит, вначале она отказалась выпить, потом спутник её уговорил и поднес второй коктейль. А по дороге от стойки подсыпал в него яд. Бар рядом с нашим домом, так что спутником вполне мог быть Стивен Генри.
Заметив, как внимательно Рут вслушивается, лейтенант сказал:
– Письма писал тот, кто что-то знал. Фэнк полагает, он нащупал ниточку. Если вы не виновны, это для вас крайне важно.
– Я даже не догадываюсь, кто это сделал, - призналась Рут.
Эйнджел попросил пригласить Фэнка. Когда тот пришел, лейтенант велел:
– Покажите ей карточку из истории болезни!
– Нашли?
– удивилась Рут.
– Да, нашли в комнате горничной. Она была скомкана и брошена в корзину для мусора. Но почему - нам никогда уже, наверно, не узнать.
– Можете взять, миссис Гетрик, - кивнул Фэнк.
– Отпечатки пальцев мы уже сняли.
Рут просмотрела бумагу. Последний лист датирован днем смерти Кристел. Весь текст аккуратно вписан почерком Джил.
– Узнаете?
– спросил Эйнджел.
Рут кивнула.
– Тогда прочтите!
Рут внимательно прочитала все до конца, не скрывая разочарования. Все вполне обычно: назначения, два визита Энди в одиннадцать утра и шесть вечера, относительно нормальная температура, нормальный пульс. Может быть, именно в этом все и дело?
– Что-нибудь нашли, миссис Гетрик?
Рут разочарованно пожала плечами.
– Ничего... Но ведь Кристел говорила, что лекарство горчит. А тут о нем ни слова. Если что-то нужно было изменить, Джил бы обязательно отметила.
– Больше вы ничего не можете сказать?
– спросил Эйнджел, не скрывая недовольства. Видимо, он надеялся, что записи приоткроют тайну преступления.
– А где остальные карточки?
– спросила Рут.
– Похоже, их уничтожил убийца. Как вы объясните, что горничная вырвала и выбросила именно этот лист?
– Не мог он оторваться случайно?
Ее опять попросили рассказать, что она видела в студии Стивена.
И так несколько часов подряд. Когда допрос закончился, Рут вышла из комнаты и внезапно наткнулась на Мэгги. Странно, но вопреки обыкновению девочка смотрела на неё так, словно искала поддержки.
– Рут!
– начала она, но тут же отвернулась и стремительно кинулась вниз по лестнице.
– Мэгги!
– окликнула Рут.
– Мне ничего не надо!
– бросила девочка и помчалась дальше.
Рут долго смотрела ей вслед, гадая, было ли это попыткой примирения.
Из библиотеки слышался голос Элис. Там находился Гай, который при виде Рут поспешно собрал бумаги и кинулся к выходу.
Элис же обратилась к Рут.
– Я рада, что могу с тобой поговорить. Нам нужно внести ясность. Чем бы все ни кончилось, мы с Брюлем любим друг друга.