Хронокосмос
Шрифт:
И вдруг человек остановился напротив «ниссана-пас-файндера» и вынул руку из кармана. Раздались пронзительные звуки — бип! бип! — и вспыхнули фары. Мужчина приблизился к фургону и принялся сметать снег с лобового стекла.
Мерфи расслабился.
— Идиот, — проворчал он под нос и отвернулся. — Заводишься из-за ерунды.
Дэвид достиг конца ряда. Хорошо, теперь он на задней стороне парковки, а вот и ограда. Колеса должны быть где-то рядом. Повернувшись лицом к ветру, он поднял руку, чтобы заслонить лице от снега, и побрел по встречной полосе. Черт возьми, неужели все в Арлингтоне ездят на «фордах»? На заднем бампере старенькой «вольво» когда-то находилась наклейка «Благодарных мертвецов», что облегчало задачу опознания, по крайней мере пока яппи не начали переводить на свои BMW изображения черепов и молний. Теперь же его машина имела более отличительную черту. Если внимательней присмотреться…
Вот он, пятилетний «эскорт» травянисто-зеленого цвета, засыпанный снегом, но отчетливо выделяющийся сине-белой наклейкой на заднем бампере, на которую падал свет от соседнего фонаря: Мне нужно ехать в Национальное Космическое Общество 202/593-1900. Наверное, половина машин, паркующихся в гараже НАСА, имела точно такую же наклейку на заднем бампере, но здесь, на стоянке в Хантингтоне, она выступала в качестве маяка. Мерфи улыбнулся и подумал, что только по этой причине следует возобновить членство в НКО.
Поставив портфель на капот, Дэвид стал обшаривать карманы, пока не нашел кольцо с ключами. Он отпер дверь со стороны водителя, отворил ее, затем нагнулся и нашел скребок для льда с длинной рукояткой, который всегда возил с собой под пассажирским сиденьем. Захлопнув дверь, принялся счищать снег с лобового и боковых стекол, а затем соскреб примерзший тонким слоем лед. Да, определенно настало время подумать о переезде в Хьюстон. В следующем году космические корабли начнут отправлять модули на новую орбитальную станцию. Возможно, у него получится получить перевод в Джонсон. Им может потребоваться новый…
На капот упала тень человека. Кто-то еще не может найти машину? Погруженный в мечты о Техасе, Мерфи не поднимал головы, пока не заметил за спиной едва уловимое движение.
— Доктор Мерфи?
Голос был старым и хриплым от возраста и в то же время каким-то странно знакомым.
Дэвид, не разгибаясь, слегка повернулся и увидел старика из поезда, который стоял у заднего бампера его машины.
Тень от бейсбольной кепки и густая седая борода скрывали лицо незнакомца, однако Мерфи казалось, что он уже где-то видел его и раньше. В левой руке старик держал нечто, похожее на пистолет, но не совсем оружие.
Мерфи медленно выпрямился, поднял скребок и выставил его перед собой, чтобы при необходимости использовать для самообороны. Старик неловко переступил с ноги на ногу; и Мерфи смог немного лучше разглядеть орудие. Оно имело тупоугольную форму, в которой не было ни одного отверстия. Нелепо, но Дэвиду показалось, что оно похоже на игрушечную лазерную пушку, которая продавалась во многих магазинах.
— Да, — ответил он. — А кто вы? Старик замялся. Хотя Мерфи из-за козырька бейсболки не видел его глаз, но почему-то ему казалось, что они бегают из стороны в сторону, словно проверяя, нет ли поблизости еще кого-нибудь. Мерфи точно знал, что никого.
— Что вам нужно? — потребовал он. — Почему вы преследуете меня?
— Простите, — пробормотал незнакомец. — Простите меня.
Он поднял оружие и направил его прямо на Мерфи.
— Что…
Последним, что почувствовал Дэвид, был раскаленный добела электрический разряд, пронзивший его тело. Он не успел закричать и рухнул на землю между машинами.
Какое-то время старик, тяжело вздыхая, смотрел на Мерфи. Затем засунул оружие обратно в карман и, в последний раз оглядевшись, опустился рядом с Дэвидом на колени и ухватил его за лодыжки.
Незнакомец протащил Мерфи по снегу и отпустил рядом с водительской дверью, затем открыл ее, поднял его за плечи и затолкнул внутрь машины. Усадив Дэвида вертикально на пассажирское сиденье, старик обшарил его карманы, где нашел ключи и бумажник. Затем он снял с капота портфель и закинул его на заднее сиденье, после чего забрался в автомобиль и, устроившись за рулем, захлопнул дверь.
Понадобилось всего несколько секунд, чтобы отыскать парковочный талон; он торчал из противосолнечного козырька. Старик вытащил из бумажника двадцатидолларовую купюру и зубами стиснул ее, затем вставил ключ в гнездо зажигания. Остывший двигатель издал глухой металлический звук, но завелся.
Незнакомец улыбнулся, поправил Мерфи, чтобы все выглядело так, словно тот придремал на сиденье, и затем осторожно дал задний ход.
На юге Германии целый день шел дождь, но ко времени, когда автобусы, перевозящие пассажиров «Гинденбурга» из «Франкфуртер Хоф», прибыли на аэродром на другом берегу Майна, он почти прекратился. Багаж доставили в аэропорт еще утром, но предварительно офицеры гестапо тщательно проверили его в вестибюле, не пропустив ни один чемодан, сумку, корзину или контейнер. Чемоданы тех немногих пассажиров, которые прибыли из других мест, также подверглись тщательному досмотру. В качестве обычной меры предосторожности, предпринимаемой перед каждым рейсом цеппелина, у пассажиров изъяли все спички и зажигалки, однако немногие понимали, что гестаповцы перетряхивали весь багаж не в поисках контрабанды, а искали они взрывные устройства.
Наконец пассажирам позволили покинуть зал ожидания, расположенный в огромном ангаре. Дирижабль уже отбуксировали на взлетное поле, и рядом с ним оркестр в униформе исполнял немецкие народные баллады на духовых инструментах. Когда Фрэнк и Леа вышли из ангара, стюард пристроился рядом с девушкой, чтобы нести зонт над ее головой. Фрэнк обрадовался, что ему не оказали подобную честь; он не хотел, чтобы ему помешали как следует рассмотреть дирижабль.
Он около года изучал «Гинденбург» и знал каждую его деталь, как будто был членом экипажа; если спросить, он наизусть процитировал бы все его важные технические характеристики. Однако изучать архивные чертежи, фотографии и видеофильмы — это одно, а увидеть ЛЗ-129 собственными глазами — совершенно другое. Корабль появился над ними словно огромный серебристый эллипс, такой же большой, как любой межпланетный космический аппарат, когда-либо построенный на лунных верфях, такой необъятный, что, направляясь к его носу, Фрэнк не мог разглядеть широкие стабилизаторы в хвостовой части. Он на мгновение остановился не только для того, чтобы миниатюрные записывающие устройства, вмонтированные в пуговицы пальто, могли запечатлеть картинку, но и чтобы самому насладиться видом.
— Великолепно, — пробормотал он. — Совершенно невероятно…
— Пошли, Джон. — Леа остановилась рядом с ним; стюард терпеливо ждал, по-прежнему держа в руках зонтик. — Ты видел это раньше, — раздраженно добавила она. — Ничего нового.
Она была права. Вид немецких дирижаблей уже утомил Джона Пеннса; тот уже не первый раз поднимался на борт «Гинденбурга». Он бы не стал таращиться на него.
— Конечно, дорогая, — сказал он, неохотно опуская глаза. — Я просто не могу свыкнуться этим, вот и все.